Природные богатства планеты на исходе. Дефицитом становятся не только полезные ископаемые, но и чистый воздух, неотравленная вода. Представим же на миг, что так оно и есть: какому-то счастливчику удалось найти лазейку в истинный рай земной, к тому же – девственно-безлюдный. Не изолированная долина, не какой-нибудь затерянный мир, а совершенно новенькая, с иголочки, планета Земля-2!
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
свое дело – мавр может уходить. Крестьян бы снова загнали в колхозы, а нас… Вряд ли ктонибудь из нас остался бы в живых. Столько надежд, столько усилий, столько жертв и все напрасно? Скажи мне, Алексей: ты этого хотел бы? Разве ты не помешал бы Спаковскому и его сообщникам, если узнал бы об их планах?
Алеша глубоко вдохнул, словно собирался броситься в воду, и выпалил прямо в лицо отцу:
– Я знал о планах Спаковского. Знал и не донес на него. Значит, я тоже сообщник заговорщиков. Прикажи арестовать меня и суди вместе с ними!
– Ты с ума сошел! – полковник оглянулся на закрытую дверь: не слышал ли кто. – Замолчи! Ты сошел с ума!
– Нет, я полностью отдаю отчет в своих словах! – упорствовал сын. – Прикажи судить меня и повесить вместе с ними! Сделай сиротами твоих внуков! По крайней мере, это будет справедливо!..
Отец с сыном спорили еще до самой темноты.
– Я подумаю над твоими словами, – сухо попрощался Владимир Леонидович с Алешей, провожая его до двери. – Но ничего не могу тебе обещать.
– Мне не разрешили свидание с Петей… со Спаковским, – Еланцевмладший избегал смотреть на отца. – Хотя бы с этим ты можешь мне помочь?
– Я распоряжусь, чтобы тебя пропустили в тюремный замок.
– Спасибо…
Свет в кабинете генералгубернатора в ту ночь горел до утра…
* * *
– У вас полчаса, – буркнул тюремный стражник в черном мундире, гремя ключами в большой связке в поисках нужного. – Мне положено присутствовать, но если хотите…
– Да, оставьте нас наедине, – в ладонь тюремщика лег золотой полуимпериал,
тут же растворившийся в воздухе, будто его и не было.
– Я могу насчет чайку распорядиться, – тон стражника разительно переменился, и нужный ключ отыскался сразу.
– Спасибо, не стоит, – Алексей шагнул через порог камеры.
– Как прикажете, ваше благородие. Я тут, поблизости буду. Если чего нужно будет – стучите в дверь, не стесняйтесь. А теперь извиняйте – запру я вас. Так положено…
Металлическая дверь захлопнулась за Алешиной спиной, и он ощутил, как по его спине пробежал холодок.
«Будто дверь склепа, – мелькнула мысль. – Могила для живых…»
Петя лежал на узенькой койке, был бледен и, как в первый момент показалось Еланцеву, не дышал.
– Петя… – тихонько позвал он, и темные набрякшие веки «покойника» дрогнули, поднимаясь.
– А, это ты, – без всякого выражения произнес Спаковский, остановив свой блуждающий взгляд на госте. – Проходи, присаживайся… В ногах правды нет…
Он тоже казался постаревшим на десять лет. Может быть, изза щетины, порядком отросшей за несколько дней на подбородке.
– Бритвы мне не дают, – улыбнулся Петя, перехватив взгляд Алексея и проведя исхудавшей рукой по подбородку. – Боятся, наверное, что перережу себе горло… Буду отращивать бороду. Как думаешь: мне пойдет?
– Вряд ли, – честно признался Еланцев, усаживаясь на деревянный табурет.
– Ну, какие новости на воле? – как ни в чем не бывало, спросил Спаковский, садясь на постели и зябко кутаясь в тоненькое одеяло: в камере было прохладно. – Кого из наших видел?
– Всех ваших арестовали, – пожал плечами Алексей. – Если ты имеешь в виду членов вашего «Единства».
– Ты и это знаешь… А скажи мне, друг мой: не ты ли нас заложил своему батюшке?
– Думай, о чем говоришь, Петр. Если бы я тогда донес на вас, то ничего бы этого не случилось – вас бы арестовали в тот же вечер.
– Это точно, – улыбнулся Спаковский. – Я рад, что не ошибся в тебе. Жаль, что тебя не было с нами.
– А мне не жаль! Ты знаешь, что вас будет судить военнополевой суд? Тебе известно, что это значит?
– Суд скорый и правый, – пожал плечами узник. – Папаша уже сообщил тебе, что нас ждет?
– Что ждет? Виселица!
Петя вздрогнул и потупился. Когда он снова поднял глаза, они подозрительно блестели.
– Маму жалко… Твой отец хочет нас непременно повесить?
– А тебе хочется расстрела? А, может быть, гильотины, как французскому революционеру?
– Я бы не горевал, если бы все эти вещи меня миновали.
Друзья помолчали.
– О чем вы думали, когда устраивали этот заговор?
– О чем?.. Ты серьезно думаешь, что Новая Россия сможет долго просуществовать в изоляции от внешнего мира?
– Просуществовала же десять лет…
– Да, просуществовала. Пока большевикам было не до нас. Стоит им заняться освоением здешних мест, и мы окажемся заперты тут, как крысы. И выродимся за дватри поколения. Если из глубин Запределья не придет еще какаянибудь напасть. В этот раз нам повезло – погибли только дети…
Спаковский сглотнул, помолчал и продолжил:
– А если в следующий раз грянет чтонибудь вроде чумы настоящей? Месяц,
