Природные богатства планеты на исходе. Дефицитом становятся не только полезные ископаемые, но и чистый воздух, неотравленная вода. Представим же на миг, что так оно и есть: какому-то счастливчику удалось найти лазейку в истинный рай земной, к тому же – девственно-безлюдный. Не изолированная долина, не какой-нибудь затерянный мир, а совершенно новенькая, с иголочки, планета Земля-2!
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
искусанные за ночь комарами руки и лицо, молодой человек выбрался из так и не просохшего до конца «спальника» и, стараясь не разбудить крепко спящих товарищей, осторожно прокрался за ближайшие кусты.
Лучи еще не взошедшего солнца подсвечивали молочную пелену тумана, в котором обломками погибших кораблей таились корявые стволы и ветви деревьевуродцев.
«Действительно заблудиться можно, – подумал Слава, уворачиваясь от похожей на растопыренную пятерню ветки, норовящей ткнуть покрытыми лишайником „пальцами“ в глаза неосторожному прохожему. – Далеко отходить от лагеря, похоже, не стоит. А то проснутся, примутся искать… Неудобно получится…»
Но перебороть себя воспитанный в интеллигентной семье молодой человек не мог и остановился, лишь пройдя еще десятьпятнадцать метров.
Туман уже приобрел нежнорозовый оттенок, и в его плотной, на глаз, стене появились сгустки и завихрения. Он уже походил не на монолит, а на кисейную занавеску, колышущуюся под дуновением ветерка. Вдруг от особенно сильного порыва ветра «занавес» распахнулся…
– Вот это да!..
Спящие геологи были подняты на ноги криками юного товарища:
– Вставайте!.. Пойдемте скорее… Валерий Степанович, Лев Дмитриевич! Пойдемте со мной!..
– Что там у вас, Вячеслав Игоревич? – Зубов, привычный к походной дисциплине, поднялся на ноги сразу, будто и не спал, а вот остальным потребовалось время, чтобы прийти в себя. Особенно тяжело подъем дался Зельдовичу, чувствовавшему себя так, будто его вчера весь день колотили палками. – Нашли вчерашних белогвардейцев? Или тигра?
– Увидите… Пойдемте скорее…
Туман стремительно рассеивался, прогоняемый восходящим солнцем, и, когда маленькая экспедиция добралась до разрыва в стене кустов и искривленных деревьев, марево пропало совсем, отступив в сырые глубины болота, как побитый пес.
– Что тут у вас?.. – начал начальник, и слова застряли у него в горле.
Прямо перед путниками над кронами сосен возвышался розоватый от солнечных лучей чуть зазубренный каменный хребет, похожий на спину доисторического чудища.
– Боже мой! – ахнул геолог, давнымдавно не вспоминавший о Господе, успешно вытесненном новым культом. – Это он!..
* * *
– Уверен, что это именно метеоритный кратер! – Валерий Степанович хватал с широкой каменной осыпи каменные осколки, разглядывал их чуть ли не на просвет и снова швырял на землю. – Глядите, Лев Дмитриевич, – несомненный известняк, подвергшийся температурному воздействию.
– Совершенно с вами согласен, – Зельдович, скептик в обычной жизни, заразился энтузиазмом Зубова. – Вероятно, в момент падения метеорита температура достигла нескольких тысяч градусов.
– Ага! – вторил Слава, сияющий, как надраенный пятак. – Камень расплавился и всплеснулся вверх! Бам! – всплеснул он руками.
Радость геологов не разделяли только рабочие.
– Тут камень кругом, – недовольно пнул сапогом каменную глыбу Лапин. – Мы шурфы на болоте подряжались бить, а тут вон какие каменюки!
– Точно, – поддержал товарища Мякишев. – Тут взрывчатка нужна, а не заступы наши. А по камню и расценки другие, надо понимать…
– Я думаю, – повернулся к ним начальник экспедиции. – Никакие шурфы вообще не нужны. Факт падения метеорита практически доказан, а образцы… Вон их сколько! Так что успокойтесь, товарищи: никто вас камни тесать не заставит.
– Думаю, что концентрация иридия здесь, – постучал ногтем по обломку, который держал в руках, Зельдович. – Превышает все ожидания. Это иридиевая руда, товарищи! Настоящая иридиевая руда! Нужно немедленно проделать анализ…
Рабочие переглянулись: университетов они не заканчивали, но поняли мужицкой своей хваткой, что недаром ученые люди так радуются, что чуть в пляс не идут. Что шурфы бить в сплошном камне не придется, их, конечно, тоже радовало, но еще больше – возможная выгода от открытия. Ученыето люди возвышенные, а земным людям важно земное.
– А это… Нам какаянибудь прибавка за это будет? – осторожно поинтересовался Мякишев.
– Премия, – ввернул Лапин.
– О чем вы? – бросил на них непонимающий взгляд начальник экспедиции. – Какая еще премия?
– Значит, не будет, – сникли оба.
К чему радоваться, если ничего от этого открытия в кармане не зашуршит? Суета одна.
– Да вы что? – не выдержал Слава. – Это же иридий! Понимаете? Иридий!
– Что иридий? – буркнул Николай Лапин. – Не видели мы этого вашего иридия будто…
– Да, не видели! Это же месторождение! Настоящий клад! Тут не только премии…
– Это пахнет орденами, товарищи, – веско сообщил Зельдович, поправляя очки в перевязанной проволочкой железной оправе.
