Природные богатства планеты на исходе. Дефицитом становятся не только полезные ископаемые, но и чистый воздух, неотравленная вода. Представим же на миг, что так оно и есть: какому-то счастливчику удалось найти лазейку в истинный рай земной, к тому же – девственно-безлюдный. Не изолированная долина, не какой-нибудь затерянный мир, а совершенно новенькая, с иголочки, планета Земля-2!
Авторы: Ерпылев Андрей Юрьевич
Клондайки всякие – тьфу! И искать ничего не надо! Все уже найдено и закартографировано. Только приезжай да рой! Хочешь – медь, хочешь – золото, хочешь – железную руду. Уверен, что и остальные ископаемые – на своих местах. Нефть, уголь, олово…
– И зарубежные месторождения – в том числе! – тряс у него перед лицом перемазанным грязью указательным пальцем Лев Дмитриевич. – Алмазы Кимберли? Представляете? Золото того же Клондайка и Сакраменто! Серебро Невады! Ведь этот мир необитаем? – повернул раскрасневшееся лицо к провожатому геолог. – Вы ведь говорили…
– Теперь уже нет, – улыбнулся подпоручик. – Ведь мы с вами – его население, какникак.
– Пустое! – отмахнулся тот. – Увидите, что будет, когда сюда протянут железную дорогу.
Привстав в седле, он продекламировал: Через четыре года здесь будет городсад! Здесь взрывы закудахтают В разгон медвежьих банд, И взроет недра шахтою стоугольный гигант…
– Здорово сказал Владимир Владимирович? – гордо окинул он взглядом спутников, а товарищ Зубов, не удержавшись, зааплодировал.
Один лишь провожатый не разделял восторга геологов. Но и виду не подавал, поскольку приказ, полученный им от полковника Еланцева, гласил прямо и недвусмысленно: «Все показывать, все объяснять, в пререкания не вступать. Они – наши гости». И Владимир Леонидович не прогадал с провожатым для «гостей»: сын пропавшего в «Самоубийственном рейде» офицера Гриша Полунин почти не помнил своей «старой» жизни. А может, память его просто поставила блок, заставив забыть голодное детство сиротыбеспризорника. Поэтому пришельцы из неведомой «Совдепии» казались ему кемто вроде уэллсовских марсиан…
Геологи спешились возле знакомой избы, выделенной им под жилье.
– Надо будет Славика порадовать, – весело сказал Зубов спектрометристу. – А то куксится чтото парень. Ничего, оживет, когда увидит, что вместо вынужденного безделья ему настоящая практика светит!
– Где же он? – щуря со света подслеповатые глаза, спросил Зельдович. – Не видать чтото нашего затворника.
– А это что такое?.. – Валерий Степанович сдвинул лампу и взял в руки исписанный знакомым почерком листок. – Товарищи, я не могу жить с мыслью… Черт!!!
Казака у двери разморило на солнцепеке понастоящему, и он долго не мог понять, о чем толкуют незнакомцы, теребящие его, как ватную куклу.
– Пацаненок ваш, что ли? – наконец опомнился он и зевнул, немилосердно раздирая утонувший в пегой бороде рот. – Да до ветру он побежал.
– Куда?
– Да в лес же, – снова, едва не свихнув челюсть, зевнул станичник. – Мы люди простые, ватерклозетов у нас нема…
– Давно?
– Давно?.. – казак взглянул изпод ладони на солнышко и пожал плечами. – Да Бог его знает… Може и недавно… А може и давно. Пронесло, видать, мальца. Пардону просим, – на всякий случай добавил он: господа, сразу видно, городские, у начальства в фаворе – мало ли чего…
– Ммм!.. – застонал начальник, словно от нестерпимой боли. – Неужели опоздали! Лев Дмитриевич – бегом!..
Оба геолога понеслись к лесу, путаясь в траве, а вслед за ними, недоуменно переглянувшись, потрусили офицер и казак…
* * *
– А ведь это грех…
В нескольких метрах позади, по пояс в высокой траве стояла девочка, как сначала показалось Ростовцеву: тоненькая, хрупкая, в белом платье и пышном венке из лесных цветов на белокурой головке. И только минуту спустя он понял, что это – вполне сформировавшаяся девушка, может быть даже его, Славы, ровесница.
Но в первый миг он решил, что уже умер, не заметив того, а чудесное видение – ангел небесный, спустившийся с небес. Про ангелов ему рассказывала покойная бабушка, когда он еще был настолько мал, что не знал прописной истины: ни Бога, ни ангелов не существует. А тогда аполитичный еще Славик открыв рот рассматривал прекрасных ангелов в книжке, что читала ему Аграфена Тихоновна, и слушал о их небесном житьебытье… А позднее, когда взрывали храм ХристаСпасителя, они с одноклассниками бегали на руины и, смеясь, рылись в обломках фресок со строгими, окруженными золотыми нимбами лицами…
Именно таким нимбом вокруг строгого тонкого лица показались молодому человеку на миг пронизанные сзади предвечерним солнцем волосы прекрасного видения. И захотелось вдруг перекреститься, как учила давнымдавно бабушка…
– Кто вы? – только и смог вымолвить пересохшими губами юноша, забыв про веревку, змейкой скользнувшую в траву из ослабевшей вмиг руки.
– А я не разговариваю с незнакомыми мужчинами, – опустила взгляд девушка.
– Давайте тогда познакомимся, – нерешительно шагнул вперед Слава. – Меня Славой зовут. А вас?
– Ляля… –
