Запретное влечение

искушению…

И все же, как это ни соблазнительно, Гевин должен был выполнить свой долг.

– Отпусти меня, – потребовал он. Дариус помедлил, его карие глаза сузились.

– Если хочешь, чтобы я задал твоей сестре определенный вопрос, ты должен отпустить меня.

Дариус все еще колебался; однако в конце концов он все же отпустил Гевина. Умный шаг. Гевину нестерпимо хотелось дать сдачи: этот молодой человек слишком нахально вмешался в ситуацию, которую не мог понять.

Поправив сюртук, Гевин подошел к Кире. Джеймс и тетя Кэролайн, давая ему дорогу, отступили назад, наблюдая за происходящим с неподдельным интересом.

Кира подозрительно смотрела на герцога своими синими глазами. На этот раз она выглядела необычной и какой-то очень хрупкой, неземной, но Гевин знал: если ее вынудить, она может быть очень сильной. Он ничуть не сомневался, что ей понадобится вся ее сила, чтобы выжить, став герцогиней Кропторн.

Гевин огляделся, и ему показалось, что взгляды пронзают его со всех сторон. Он заварил всю эту кашу наедине, так почему бы не попытаться исправить ее в такой же манере?

– Я хочу остаться с ней вдвоем.

– Нет, – резко ответил Дариус. – Я собираюсь проследить за тем, чтобы ты сделал все правильно.

– Думаю, он прав, – поддержала тетя Кэролайн. – Было бы совершенно неприлично оставлять вас наедине. А теперь спрашивай ее.

Гевин скрипнул зубами. Предложение руки и сердца – дело очень личное, ему совсем не нужны зрители.

Но сейчас в их глазах он просто совратитель невинности, и они правы.

Выпрямившись, Гевин не спеша приблизился к Кире.

– Мисс Мельбурн, не согласитесь ли оказать мне честь и выйти за меня замуж? – Он говорил холодно и чопорно, но ничего не мог с этим поделать.

Несколько долгих минут она не говорила ничего, лишь изучала его лицо своими огромными глазами в густых ресницах. Смущение отпечаталось на ее очаровательном лице.

– Почему я должна это сделать?

– Разве вы не видите, что все присутствующие только и ждут этого? Этой семье не нужны сплетни, которые поднимутся, если я и ваш брат будем драться на дуэли. Все догадаются, что произошло, и тогда уже никто не сможет остановить кривотолки. Свадьба – единственное средство исправить эту ошибку.

Кира смотрела на него, открыв рот.

– Неужели вам больше нечего сказать? У вас нет других причин?

Разумеется, Кира хотела, чтобы он стал убеждать ее в вечной преданности, а Гевин мог признать лишь похоть, немного нежности и некоторую долю привязанности. Но любовь? Клятва, что он всегда будет только с ней? Кровь Даггетов делала это невозможным, а он не желал давать обещание, которого не сможет выполнить.

– Вряд ли я могу еще что-то сказать. – Гевин покачал головой. – Брак – это единственный способ избежать отвратительного скандала. Мы можем распустить слух, что поженились из-за вдруг вспыхнувшей страстной любви, и постараемся сыграть эту роль. Разговоры, конечно, будут, но во имя любви иногда совершаются опрометчивые браки, и общество их принимает. Мы просто заявим, что последовали такому примеру.

Кира отпрянула, не в силах оправиться от потрясения.

– Вы оскорбили меня всеми возможными способами!

– За что прошу прощения. – Он не знал, что еще ответить.

– Негодяй! – Ее глаза гневно сверкнули. – Я не выйду за вас!

– Нет, выйдешь! – угрожающе произнес Дариус.

– Я думаю, вы должны, моя дорогая, – сказала тетя Кэролайн и вздохнула.

Кира покачала головой.

– На самом деле я не вышла бы за его светлость, даже если бы он был единственным мужчиной на земле. Я хочу быть женой, а не обузой.

– Вспомни о благоразумии, сестра, – уже более спокойно произнес Дариус.

– Вот именно, – поддержал его Джеймс. – Если вы позволили Гевину познать вас в библейском смысле, значит, вы должны принять его как мужа.

Как будто не слыша их, Кира медленно повернулась к Гевину.

– Я любила вас! – Она бросила ему эти слова как обвинение. – После всего, что вы сделали, что мы сделали… – Она покачала головой, ее обуревали боль и ярость. – Я думаю, вы действительно бессердечный ублюдок.

Бросив ему в лицо эти жестокие слова, Кира выскочила из комнаты, потрясенная, ни на секунду не сомневаясь, что окончательно лишила себя счастья и надежд на будущее.

Из-за стены до нее донесся разъяренный голос брата, она побежала вверх по лестнице, испытав облегчение, только когда голоса стихли.

Услышав звук шагов, Кира поняла, что кто-то идет за ней, и, обернувшись, увидела, что миссис Хауленд, приподнимая пышные юбки и задыхаясь, поднимается по лестнице.

– Мисс Мельбурн…

Разве эта