Известный распутник герцог Фергюсон решает выдать замуж двух своих младших сестер. Но, поскольку об их семье в обществе сложилось превратное мнение, они должны зарекомендовать себя наилучшим образом. Герцог уговаривает целомудренную и благородную леди Мадлен стать их компаньонкой.
Авторы: Сара Рэмзи
не нужны были эти ухищрения. Но влюбилась она в Фергюсона совсем не потому, что он носил хорошо сшитую одежду, и не потому, что у него была красивая фигура. У него были удивительно добрые глаза, и он был способен на искреннюю любовь, а также обладал прекрасным чувством юмора. Когда они были вдвоем, холодное высокомерие — единственный бастион израненного сердца — исчезало.
— Ты самая счастливая женщина в Англии! — шепнула ей Пруденс.
— Не спеши с выводами, герцог вполне может оказаться безумцем. — Эмили смерила Фергюсона оценивающим взглядом.
— Действительно, приглашать Мадлен, зная, что у нее такие подруги, — сущее безумие, — парировал Фергюсон.
Эмили улыбнулась в ответ, наслаждение от танца все еще пьянило ее. Мадлен заставила себя успокоится и не переживать о кузине. Хорошо, что Фергюсон и Эмили достигли хрупкого перемирия. Постепенно они узнают друг друга лучше и смогут поладить.
— Прикажите, и я оставлю их, герцог. В конце концов, вы можете убить меня, если я откажусь, — поддразнила его Мадлен.
Теперь эта шутка была вполне безопасна. Появление «Маргариты» на маскараде у Вестбрука обсуждали в течение нескольких дней. А некоторые даже угрожали Фергюсону, обвиняя его в том, что он позволил ей снова исчезнуть.
Фергюсон свирепо посмотрел на нее:
— Я приму самые решительные меры, если вы откажитесь танцевать со мной, Безумная Леди.
Она протянула ему руку, почувствовала, как сильная ладонь сжала ее пальцы и в этот миг подумала, сможет ли прожить без его прикосновений. Глядя в его горящие озорным огнем глаза, она понимала, что не сможет.
Фергюсон повел ее в круг танцующих.
— Я должна была догадаться, что вы, ваша светлость, выберете вальс, — сказала она.
— Как я мог упустить такую возможность? — со всей серьезностью отозвался он. — Я не знаю, как продержусь еще три недели, оставшиеся до свадьбы.
— Я тоже не знаю. — Мадлен дрожала, чувствуя его сильную руку на талии.
— Мы всегда можем убежать в Гретна-Грин, как Вестбрук и Каро, — предложил Фергюсон.
Он произнес это как бы между прочим, но Мадлен подумала, что, если хотя бы намекнет, что согласна, он немедленно наймет экипаж, и они помчатся на север.
— Им легко простят — свет так и ожидает скандала от этой парочки, — сказала Мадлен. — Все с благосклонностью отнесутся к столь романтичному порыву. Но если я потороплюсь выскочить замуж, обойдясь без великолепной церемонии, которую все так ждут…
Фергюсон улыбнулся.
— И мы не разочаруем их. А потом, любовь моя, будем только вдвоем — ты и я.
— И твои сестры. И тетя Софрония, — напомнила ему Мадлен.
Он поморщился.
— Кстати, Элли сказала, что с радостью переедет в Ротвел Хаус, чтобы во время медового месяца составить сестрам компанию. Но не могу понять, почему она на это пошла. Я думал, что она никогда не согласится покинуть Фолкстон. Интересно, не связано ли это с намерением маркиза вернуться в Англию, чтобы заявить права на титул?
Мадлен обернулась и посмотрела на Элли, занятую увлекательной беседой с лордом Норбери, ее обычным собеседником. На бледном лице, обрамленном огненным ореолом волос, сияли прекрасные глаза. Усталость делала ее еще красивее. Мадлен хотелось верить, что Фергюсон ошибся и возвращение Фолкстона не причинит Элли еще больше горя.
— Я буду рада видеть Элли. Мне не обойтись без советчицы, которая поможет мне стать настоящей герцогиней.
— Ты уже настоящая герцогиня, — сказал Фергюсон.
— Правда? Едва ли…
Фергюсон прервал ее на полуслове.
— Ты умеешь и одеться, и раздеться, — шепнул он. — Ты красиво говоришь и знаешь, что еще можно делать этими прелестными губками. Ты умеешь составлять букеты и, как мне показалось во время нашего небольшого приключения в саду, иногда не прочь оставить некоторые цветы в беспорядке.
Услышав это, Мадлен покрылась густым румянцем, но и улыбки сдержать не смогла. На прошлой неделе, распрощавшись с Вестбруком, Фергюсон повел ее в сад, и она наконец узнала, какие «опасности» подстерегают молодую женщину в гроте, залитом лунным светом.
— Думаю, тетя Софрония не одобрит мои цветочные эксперименты.
— Мне кажется, в молодости она делала то же, что и мы. В конце концов, в райских кущах должны быть цветы.
Его невозмутимый тон рассмешил Мадлен. Она смотрела на танцующие пары. Казалось, у спокойного и уверенного в себе Фергюсона нет ничего общего с дилетантами светских раутов. Мадлен потребовались годы, чтобы открыть в себе те же качества. Лишь после событий на маскараде у Вестбрука она поняла, что только вместе они по-настоящему сильны, как две части древней скалы, которая была расколота, но вновь
