Известный распутник герцог Фергюсон решает выдать замуж двух своих младших сестер. Но, поскольку об их семье в обществе сложилось превратное мнение, они должны зарекомендовать себя наилучшим образом. Герцог уговаривает целомудренную и благородную леди Мадлен стать их компаньонкой.
Авторы: Сара Рэмзи
обсуждали историю о Фергюсоне и актрисе из «Семи циферблатов», ради которой он бросил своих приятелей.
Гости, предвкушая громкий скандал, шепотом делились новостями. Тут и там слышалось: «Ничего другого я и не ожидал», «Не прошло и недели, а он уже ищет новую любовницу!»
Мадлен, впервые услышав эту историю, смертельно побледнела, Эмили с тревогой посмотрела на нее, но, похоже, никто ничего не заметил. В следующий раз Мадлен не растерялась: она только нахмурилась и слегка пожала плечами: мол, чего еще ожидать от этого герцога?
Через тридцать, максимум тридцать пять минут она сможет подняться к себе. А завтра снова будет представление. И мысли о театре помогут Мадлен пережить еще один нудный прием.
Но тут Чилтон торжественно объявил:
— Его светлость герцог Ротвельский!
В ту же секунду Мадлен поняла, что теряет над собой контроль. Она представила его пронзительные голубые глаза, то, как он входит в гостиную и смотрит на нее. Их взгляды встретятся, и его взгляд обязательно будет чуть более долгим, чем дозволяется в приличном обществе. У нее перехватило дыхание. Во что он будет одет? Наверное, как и в прошлый раз: облегающие бриджи, подогнанный по фигуре сюртук и изящный шейный платок. Он будет выглядеть как опасный соблазнитель и, разумеется, предложит ей совершить смелый побег. Если бы она сидела не в гостиной, а в Ньюгейте
, а он был бы тюремщиком, она бы уже раздевалась перед ним в надежде получить немного свободы.
Мадлен вздрогнула. Ее фантазии оказались куда смелее, чем романы Эмили. Да, Жозефина была права: этот мужчина — источник серьезной опасности.
Едва дворецкий представил вновь прибывших, на пороге появились леди Мэри и леди Кэтрин в сопровождении брата, герцога Ротвельского. Девушки все еще носили траур по отцу. Черные платья подчеркивали нездоровую бледность их лиц.
Дамы не торопились войти, и Фергюсон их опередил. Судя по всему, ему не понравилось, что сестры с жеманным видом осматривают гостиную. Они не были похожи, брат и сестры-близнецы. У девушек были тонкие черты, другой овал лица. Но о том, что у них общие предки, говорил волевой подбородок, одинаковый у всех троих, горделивая осанка и презрительный взгляд. Мадлен не знала, чего они больше заслуживают: жалости или ненависти. Без чувства юмора, которым обладал Фергюсон, девицы казались обыкновенными заносчивыми глупышками.
— Леди Солфорд, прошу прощения, я не сообщил, что со мной будут сестры, — произнес Фергюсон. — Они еще носят траур по отцу и нигде не бывают. Но вот что мне подумалось: если я уже давным-давно позабыл о старике, возможно, и им не следует слишком убиваться?
Он специально придумал эту возмутительную тираду, чтобы разозлить тетушку и остальных. Мадлен посмотрела на сестер. На их лицах теперь было написано отвращение и гнев, казалось, они готовы развернуться и выйти вон. Мадлен и сама не раз испытывала подобное желание.
— Леди Мэри, леди Кэтрин, примите мои соболезнования, — сказала она, поспешив на помощь тете Августе, которая никак не могла придумать достойный ответ Ротвелу. — Я помню, смерть дядюшки тоже отсрочила мой дебют, но несколько лет траура — такое мне и представить страшно.
Сестры переглянулись и сели на диван напротив нее. Они были красивы, но печаль приглушала цвет их юности. Головная боль вновь напомнила о себе. Мадлен согласилась помочь девушкам, но она не ожидала, что они будут столь…
— Очаровательны, не правда ли, леди Мадлен? — Фергюсон словно прочитал ее мысли. — Надеюсь, вы не передумали и не откажетесь заботиться о них.
Этот вопрос они обсуждали с тетей за завтраком. Августа считала, что Мадлен слишком молода для роли дуэньи, но, полагая, что, согласившись стать ею, племянница больше не сможет отсиживаться в комнате, позволила ей принять предложение герцога. Таким образом, участь Мадлен была решена.
— Разумеется нет, ваша светлость. Я с удовольствием помогу вашим сестрам найти достойных мужей.
На бледных щеках будущих невест проступили яркие пятна румянца. Значит, первое, чему потребуется их обучить, — как следует скрывать свои чувства. Одна из сестер от гнева просто задыхалась, другая с силой стискивала челюсти. Наконец одна из них пробормотала:
— Признаться, при мысли о замужестве мне становится не по себе.
Скрестив руки на груди, Фергюсон небрежно прислонился к каминной полке. Теперь Мадлен не могла следить за тем, как сокращается время ее мучений.
— Кейт, мы поговорим об этом дома. Но я рад, что мы обратились к леди Мадлен, она обязательно поможет тебе, — терпеливо, словно объясняя ребенку прописные истины, сказал Фергюсон. — Леди
Главная тюрьма в Лондоне на протяжении 700 лет, с 1188 по 1902 год.
