Известный распутник герцог Фергюсон решает выдать замуж двух своих младших сестер. Но, поскольку об их семье в обществе сложилось превратное мнение, они должны зарекомендовать себя наилучшим образом. Герцог уговаривает целомудренную и благородную леди Мадлен стать их компаньонкой.
Авторы: Сара Рэмзи
мою помощь, или я прямо сейчас везу вас домой, к тетушке и братцу.
Мадлен похолодела от ужаса, но все же возразила:
— Вам бы лучше помолиться, чтобы он не убил вас на месте, едва только узнает, какова ваша роль в этом кошмаре.
Фергюсон пожал плечами:
— По крайней мере, смерть избавит меня от этого проклятого титула. Пожалуйста, примите мою помощь. Стонтоны не остановятся ни перед чем, защищая свою репутацию, они могут навредить вам, а я не хочу, чтобы это произошло.
Последние слова он произнес с такой нежностью, что у Мадлен перехватило дыхание. Он безумен. По-настоящему безумен. Если их разоблачат, разразится такой скандал, последствия которого даже представить страшно. Она уже запятнала свою репутацию, став актрисой, а теперь еще и прославилась как любовница герцога Ротвельского: такого никому не прощали. И все же у нее затеплилась надежда, что все закончится хорошо и что, несмотря на все трудности, этот месяц станет самим счастливым в ее жизни. Странно, что Фергюсон был так уверен в успешной реализации своего плана. Даже Эмили и Пруденс, ее самые близкие подруги, переживали и отговаривали ее. А он, судя по всему, ни капли не сомневался в успехе. Теперь его уверенность передалась и ей. Впервые за последние несколько недель она с надеждой смотрела в будущее.
— Куда все же вы меня везете? — спросила она.
— В дом сестры. Надеюсь, она примет нас, — ответил он — Думаю, это единственное место, куда я могу отвезти вас. Жозефину могли узнать, поэтому я отослал ее в Солфорд Хаус, а когда все уснут, ее муж приедет за вами, и вы сможете незаметно вернуться домой.
Почему-то Мадлен всегда забывала о слугах, а между тем они любили посплетничать не меньше, чем их хозяева.
— А ваш кучер?
— Ему можно доверять. Он приехал со мной из Шотландии и не сплетничает с английскими слугами.
Мадлен больше ни о чем не спрашивала. Самый главный вопрос — как далеко он намерен зайти в этой игре в любовников — она не решилась задать. Слишком опасно. Лучше не затрагивать эту тему вообще. Тем более по дороге в один из самых известных салонов Лондона. Наконец карета остановилась. Мадлен не узнала улицу и с тревогой посмотрела на Фергюсона. Она была обеспокоена, но в то же время и немного радовалась оттого, что поездка закончилась. Она почувствовала, как качнулась карета, когда кучер спрыгнул с козел. Дверца открылась, и он откинул ступеньку. Фергюсон, сойдя на землю, подал ей руку. Выбраться из кареты, когда на тебе бриджи, оказалось куда проще, чем будучи одетой в пышное платье: ни за что не зацепишься, да и юбки не нужно беречь от грязи. Карета стояла возле огромного четырехэтажного особняка. Дом был как минимум вдвое больше любого другого на улице, где жили сливки британского общества: герцоги, графы, несколько баронетов — и все они, несомненно, не были в восторге от той публики, которая иногда появлялась у входа в резиденцию Фолкстонов.
Дверь открылась. В неверном свете фонаря они увидели дворецкого: молодого, очень привлекательного мужчину в черной униформе и безупречно белых перчатках. Мадлен ничего не смогла с собой поделать: проявив крайнюю невоспитанность, она уставилась на красавчика и почувствовала душевный трепет, смешенный с любопытством. Она слышала, что маркиза посещает все театры и ищет там привлекательных мужчин и женщин, чтобы предложить им работу. Почему она это делала, никто не знал. Мадлен никогда не верила этим слухам, но дворецкий выглядел действительно потрясающе. Фергюсон наклонился и прошептал ей на ухо:
— Элли никогда не была дамой вашего круга, но она очень добрая. Дайте ей шанс. Думаю, вы подружитесь.
— Вы полагаете, что я насколько неблагодарна, что буду оскорблять того, кто протягивает мне руку помощи?
Они поднялись по ступенькам, и дворецкий почтительно поклонился им.
— Маркиза ждет вас в салоне, ваша светлость.
Он сопровождал их, пока они поднимались по лестнице. Особняк Фолкстонов соперничал с лучшими домами Лондона: повсюду горело множество свечей, аромат духов смешивался с благоуханием огромных букетов оранжерейных цветов. Мадлен подумала, что так, должно быть, выглядит восточный гарем. Дом был под стать своей хозяйке.
Дворецкий открыл дубовую дверь в конце коридора, приглашая их войти внутрь.
— Его светлость герцог Ротвел и мадам Герье, — объявил он.
Странно, что дворецкий знал ее имя!
Элли с книгой в руках полулежала на оттоманке. Она выглядела задумчивой и серьезной, и только легкомысленный наряд нарушал это впечатление. У нее были темно-рыжие волосы и ярко-голубые глаза. Она поднялась им навстречу, великолепное платье отливало золотом: оно было расшито золотыми нитками. Она была столь элегантна,
