Известный распутник герцог Фергюсон решает выдать замуж двух своих младших сестер. Но, поскольку об их семье в обществе сложилось превратное мнение, они должны зарекомендовать себя наилучшим образом. Герцог уговаривает целомудренную и благородную леди Мадлен стать их компаньонкой.
Авторы: Сара Рэмзи
Мадлен совершенно не умела флиртовать, но Фергюсон был достаточно умен, чтобы понять ее.
— Вы хотите отрепетировать роль моей любовницы?
— Думаю, моя игра станет лучше, если у меня появится хоть какой-то опыт, — Мадлен искренне надеялась, что больше похожа на кокетку, чем на дурочку.
Он рассмеялся. Мадлен вспыхнула от стыда. Она действительно вела себя, как дурочка, и не умела играть в эти игры, а он то выказывал благородство, то делал непристойные намеки, запутывая ее еще больше. Мадлен обиженно уставилась в окно. На балу в подобной ситуации она бы просто развернулась и ушла.
Он нежно прикоснулся к ее щеке.
— Мад, я смеюсь над собой. Только представьте, каково мне: самую красивую, самую талантливую женщину Лондона я называю своей любовницей, но должен быть с ней сдержанным.
Даже при тусклом свете фонаря Мадлен видела его пылающие глаза. Целая гамма чувств отражалась в них, но там не было и намека на насмешку.
— А я, спасая свою репутацию, еду в карете самого известного в Лондоне распутника. Разве мы не подходим друг другу?
Взгляд Фергюсона изменился. Он словно сражался с самим собой. И его темная сторона победила: он схватил ее обеими руками и притянул к себе. Когда она оказалась у него на коленях, он поцеловал ее.
Их самому первому поцелую помешала Жозефина, во второй раз они целовались, чтобы обмануть Вестбрука, так что теперь они впервые целовались по-настоящему, отдавшись только страсти и желанию. Ее губы приоткрылись, и он немедленно этим воспользовался. Мадлен не хватало воздуха. Жар поцелуя сплавлял их в единое целое. Ей почти удалось оттолкнуть его, но он еще крепче прижал ее к себе, заключая в страстные объятия. На ней не было пышных юбок, и она, прижавшись к нему всем телом, чувствовала его прикосновения. Кожа горела под его ладонями. Ее груди, туго стянутые бинтами, болезненно пульсировали, она чувственно выгнулась в его руках. Продолжая целовать ее, он уложил ее на сиденье, затем развязал ее шейный платок, а когда кружева упали на пол, оторвался от ее губ и с жадностью стал покрывать поцелуями белоснежную шею. Он ласкал ее умело, словно знал обо всех чувствительных точках, и Мадлен утратила над собой контроль: она выгнулась ему навстречу, с губ слетел тихий стон. Фергюсон снял с нее плащ и быстро расстегнул куртку, а затем рубашку. Наконец он приоткрыл ее стянутые бинтами груди. В этот миг он отстранился, и она посмотрела ему в глаза. Желание, страсть, тоска, обожание — в его взгляде было все. Она ответила ему тем же. Совершенно неопытная Мадлен никогда не была с мужчиной, и эти ласки ошеломили ее. Она никогда не думала, что от нескольких прикосновений может лишиться рассудка.
— Мад, это преступление, — хрипло прошептал он.
Она едва услышала его.
— Фергюсон…
Он не дал ей договорить.
— Я об этом, — он нежно отвел ее руки, а потом прикоснулся к полотняным бинтам и даже сквозь ткань почувствовал, как напряглись ее соски. Он нежно прикоснулся губами к ее ключице, затем сквозь ткань поцеловал напряженный бугорок. — Клянусь, в следующий раз я сниму с вас это орудие пыток.
Он снова поцеловал ее в губы. На этот раз она покорилась, ее губы приоткрылись, впуская его язык, преграды исчезли, и они растворились друг в друге. Мадлен обняла его за плечи, потом запустила пальцы в его волосы. Внутри как будто что-то сдвинулось, что-то растаяло от тепла его объятий и поцелуев. Она сильнее прижалась к нему, надеясь, что у него достанет сил погасить огонь, сжигавший ее изнутри.
Но Фергюсон отстранился, оставив ее гореть и задыхаться от желания.
— Фергюсон, — прошептала она, притягивая его к себе.
Он судорожно вздохнул.
— Если мы не остановимся сейчас, я могу не сдержаться.
Он помог ей сесть и отстранился. Мадлен не возражала, одного этого признания было достаточно, чтобы счастье переполнило ее душу. Она со вздохом посмотрела на Фергюсона. Никогда Мадлен не видела его таким расстроенным. И причина этого — она. При этой мысли у нее закружилась голова. Он приоткрыл шторку на окне и посмотрел наружу.
— Мад, приведите себя в порядок, мы скоро будем на месте.
Она посмотрела на свою одежду. Если они только притворяются любовниками, то почему ведут себя, как настоящие влюбленные? Что же происходит между ними?
— Где мы? — Мадлен поспешно расправила кружева шейного платка и застегнула рубашку.
— Я нашел для вас дом. Он находится во владении Ротвелов, но мне пришлось заплатить жильцам кругленькую сумму, чтобы они освободили его немедленно. Когда вы увидите, где он расположен, то поймете почему.
Мадлен едва успела привести себя в порядок, как карета остановилась. Фергюсон помог ей выйти. Они стояли
