Известный распутник герцог Фергюсон решает выдать замуж двух своих младших сестер. Но, поскольку об их семье в обществе сложилось превратное мнение, они должны зарекомендовать себя наилучшим образом. Герцог уговаривает целомудренную и благородную леди Мадлен стать их компаньонкой.
Авторы: Сара Рэмзи
твою душу, твое сердце взамен того, которое ты забрала у меня, Я не могу жить без тебя. И если ты просто боишься… — он снова на миг жадно прильнул к ее губам, — …значит, я ошибся и ты совсем не та женщина, которую я полюбил.
Сказав напоследок, что пришлет Лиззи помочь с прической, он вышел, и Мадлен осталась одна. Ожидая горничную, она невидящим взглядом смотрела на блестящую гладь зеркала, потрясенная, потерянная, но наполненная удивительно радостным чувством. Их разговор, близость, размолвка — все пронеслось с быстротой огненного вихря. Прошло всего несколько минут, а казалось — несколько лет.
Неужели она действительно трусиха? Выступая на сцене, занимаясь любовью с Фергюсоном, она чувствовала себя такой смелой, такой порочной. Но, делая это, она словно жила во сне, а замужество — это реальность, то, что способно многое изменить.
Кончиками пальцев она коснулась губ. Они горели. Что она ответит ему в следующий раз? И что хуже: признаться ему в любви, несмотря на страх и дурное предчувствие, или отказать и согласиться с тем, что она — самая обычная трусливая зайчиха?
Мадлен неподвижно лежала на пыльных подмостках. Она была мертва. Скоро упадет занавес. Она больше всего любила этот момент. Кто-то в зале тихо плакал, кто-то — тяжко вздыхал. Публика была у ее ног.
Этим вечером, ожидая начала спектакля, она чувствовала себя по-особенному. Если мадам Легран сдержит свое обещание, то сегодня ее последнее выступление. В последний раз она наденет бриджи, в последний раз возьмет в руки меч, в последний раз ее голос зазвенит в зале, в последний раз будут рукоплескать ее таланту. И в последний раз Фергюсон будет встречать ее после спектакля как любовницу.
Под барабанный бой на сцену вышел Фортинбрас. Половицы подрагивали в такт его шагам. Прозвучал последний диалог, последний залп — и коллеги-актеры унесли тело Гамлета за кулисы. Мадлен почувствовала, что вся дрожит. Если Фергюсон не передумал, сегодня он снова попросит ее руки. А он не из тех, кто останавливается на полпути. Он четко обрисовал ей свои планы и желания. Скоро ему может надоесть эта игра в благородного джентльмена, и тогда он просто выкрадет ее и начнет завоевывать ее сердце иными способами. Стыдно признаться, но пока лучше всего они понимали друг друга в постели. И пусть для нее важна была только физическая близость, она была бы не против, если бы он перешел к этим иным способам. Но ему нужно было не столько ее тело, сколько ее сердце, и в этом заключалась главная проблема.
Она боялась подарить ему всю себя без остатка. И сегодня вечером он захочет не поцелуев, а признания. Готова ли она к этому?
Музыка смолкла, упал занавес. Она услышала, как зрительный зал взорвался аплодисментами, выкрикивая имя Маргариты и громко топая. Актер, игравший Фортинбраса, помог ей подняться. Отряхнув куртку, она попыталась взять себя в руки: надо было выйти на поклон и попрощаться со зрителями беспечно и изящно. Но когда занавес вновь поднялся и Мадлен посмотрела в зал, то смогла разглядеть лишь одного человека. В первом ряду, прямо перед ней, сидел Фергюсон и раздевал ее глазами. Как только они окажутся наедине, он, определенно, не ограничится одними взглядами. В этот вечер Фергюсон был ее единственным зрителем. Мадлен не знала, сумеет ли он прочитать ее мысли, но сегодня в начале своего последнего спектакля она думала только о нем и играла только для него.
Овации стали еще громче. Она поклонилась. Теперь не только восхищение зрителей согревало ей душу. Преданность Фергюсона заставляла ее сердце трепетать, его аплодисменты были дня нее наивысшей похвалой и признанием ее таланта.
На сцене с обольстительной улыбкой появилась мадам Легран. Она поблагодарила публику за визит и пригласила всех на следующий спектакль. Ее французский акцент звучал смешно и неестественно. На следующей неделе давали «Ричарда III». Ее слова были встречены сдержанными аплодисментами. Мадам повернулась к Мадлен.
— А теперь прошу присоединиться к моим пожеланиям счастья и удачи мадам Герье, которая сегодня играла для нас в последний раз.
Мадлен вздохнула с облегчением. Они переглянулись с мадам, и Мадлен поняла, что ее авантюра закончилась благополучно. Она победно улыбнулась Фергюсону, но затем переключила внимание на публику. Многие возвращались в зал, чтобы узнать, что произошло. У выхода образовалась давка. Люди не верили своим ушам. Никогда еще актриса не уходила со сцены, добившись столь головокружительного успеха, как Мадлен. Известие застало всех врасплох.
Реакция аристократов была иной. Они занимали лучшие места, так что Мадлен хорошо
