Известный распутник герцог Фергюсон решает выдать замуж двух своих младших сестер. Но, поскольку об их семье в обществе сложилось превратное мнение, они должны зарекомендовать себя наилучшим образом. Герцог уговаривает целомудренную и благородную леди Мадлен стать их компаньонкой.
Авторы: Сара Рэмзи
что кто-то скончался у твоих ног.
— Почему ты так решил?
— У тебя неровное дыхание, зрачки расширены, холодная влажная кожа — все это признаки пережитого потрясения.
У нее на глаза навернулись слезы. Он такой заботливый, волнуется за нее! Разве не дикость считать этого человека убийцей? Ей было еще больнее от того, что она ничего не могла сделать, никак не могла повлиять на мнение света.
— Скажи мне, — тихо потребовал он.
Ее охватила паника. Никогда прежде она не была в ситуации, когда обстоятельства столь явно грозили раздавить ее своей неуправляемой мощью. Разве только смерть родителей вызвала у нее такие ощущения. Но тогда она была слишком мала, чтобы пытаться чем-либо управлять. Она закрыла глаза: произносить столь чудовищные вещи, глядя на него, было слишком.
— Ходят нелепые слухи. Люди говорят, что ты убил Маргариту.
Она сглотнула, сдерживая слезы. Выругавшись, он отпустил ее, и она медленно надела перчатки. Ей было необходимо касаться его, но не здесь, не на глазах этих бездушных мучителей.
— Я надеялся, старые сплетницы не посмеют сказать тебе об этом прямо.
— Ты знал и молчал? — Паника уступила место раздражению, и этого было достаточно, чтобы руки перестали дрожать.
— Я не видел причин беспокоить тебя, — его голос был ласковым, но со стальными нотками. — Если бы слухи не дошли до твоих ушей, ты не узнала бы об этом от меня.
В его словах не было и намека на раскаяние.
— Теперь это касается нас обоих. Возможно, твоим подругам, с которыми ты спал прежде, можно было бы и не говорить, но мне казалось, я заслуживаю большего.
— О чем ты? Какие это подруги, с которыми я спал? Вообще-то я ждал подобного упрека, но, право, сейчас неподходящий момент.
— Ты прав, — сказала Мадлен. — Хотя невозможно не задаться вопросом, разошлись бы эти слухи столь широко, если бы ты в свое время не нажил в свете врагов вроде леди Гревилл, которая не упустит возможности тебе досадить.
— Не в моих силах исправить то, что уже произошло, я не могу остановить Ричарда и сделать так, чтобы в моей семье не появился убийца.
— Ты мог бы остановить его, если бы не сбежал? — спросила она, желая больнее его ранить в качестве мести за то, что он не захотел обсуждать своих любовниц.
Черты его лица стали жесткими, и она сразу пожалела о сказанном.
— Значит, ты считаешь, что я совершил ошибку, уехав в Шотландию?
Она замолчала, тщательно подбирая слова, и наконец ответила:
— Я не могу осуждать тебя. Я поступила точно так же, поставив свое желание играть в театре превыше семейного долга.
Он провел рукой по волосам, и рыжие пряди вспыхнули в свете свечей.
— Я не знаю, смог бы спасти Ричарда или нет, — спокойно сказал Фергюсон. — Как я не знаю и того, смогу ли изменить мнение света о себе.
Теперь была ее очередь утешать его. Мадлен не была полностью с ним согласна, но, в любом случае, выяснять, кто прав, а кто виноват, сейчас не следовало.
— Общество успокоится. Если повеса исправляется, его ведь в конце концов реабилитируют, — сказала она.
В его взгляде зажглось желание поверить ей. Пауза затянулась и казалась почти болезненно сладкой после тяжелого разговора. Но его глаза погасли, а слова нарушили перемирие:
— Повеса — да, но не убийца.
Она почувствовала, что бледнеет.
— Все будет хорошо, — произнес он успокаивающим тоном. — Я оформил особое разрешение. Мы сможем пожениться и уехать в Шотландию, как только соберем вещи.
— В Шотландию? — непонимающе переспросила она.
— Тело не найдут, а без него слухи рано или поздно затихнут, — сказал он с уверенностью, в которую она, однако, не поверила. — Тебе понравится поместье. Там красиво, и это недалеко от Эдинбурга, ты сможешь ездить туда иногда.
— Так вот почему ты так рассердился, когда я сказала сестрам, что мы остаемся! Ты уже все спланировал, не так ли?
Он стиснул челюсти, но, словно этого было недостаточно, его рука сжалась в кулак.
— Чего ты еще от меня хочешь, Мад? Я отказываюсь смотреть на то, как общество станет втаптывать тебя в грязь. Если будет назначено расследование, я хочу, чтобы ты была как можно дальше от всего этого.
— Но что будет с твоими сестрами? А с моей семьей? Весь мир, который я знаю, — здесь!
— Ты для меня важнее всего. Софрония присмотрит за близнецами, уж она-то не примет эти обвинения за чистую монету. А ты сможешь взять с собой Жозефину, если захочешь.
Он уже все решил. Его взгляд говорил об этом еще более красноречиво, чем его тон. Более того, похоже, он думал, что его непоколебимость должна успокоить ее, несмотря на то, что отъезд из Лондона означал для нее прощание с целой жизнью.
