Запретные наслаждения

не действовала на него так, как Эмили Шански. И он не хотел расставаться с ней. Не хотел, чтобы другой мужчина занял его место! Да, он еще не готов посвятить ей жизнь, но не настолько глуп, чтобы не понимать очевидного. И знал, что это всего лишь вопрос времени. Рано или поздно он попросит Эмили выйти за него.
– О, Девлин, значит, мы будем ужасно плохими? – хихикнула она.
– Испорченными до мозга костей, – заверил он. – Спокойной ночи, ангелочек. И не слишком усердно трудись, договорились?
– Тебе будет, что почитать в пятницу, – откликнулась она.
– В субботу, – поправил он. – Ночь пятницы уже занята, ангелочек.
Телефон замолчал.
Эмили счастливо улыбнулась. Пусть Девлин никогда не узнает, что она любит его и всегда будет любить, но, может, их взаимная страсть не остынет с окончанием книги? Может, их отношения нельзя назвать исключительно деловыми? Неужели они оба настолько хладнокровны и расчетливы?! Нет, это не так! И все же как узнать наверняка, что между ними есть еще что-то, помимо общего желания сохранить карьеру? Разве сочинительницы любовных романов не имеют права на хеппи-энд? Рина утверждает, что Девлин влюблен в нее, но так ли это? Или Рина просто милая романтическая дурочка?
Большие высокие часы в прихожей пробили восемь. Эмили поднялась из-за стола, сунула в посудомойку тарелку и стакан, закрыла кухню и переднюю дверь на ночь и поднялась наверх. Раздевшись, она натянула удобную ночную рубашку, наспех умылась и почистила зубы, после чего легла в постель и включила телевизор. Набрала код «Ченнела», и на экране появился роскошный холл герцогского дома. Эмили нажала кнопку «enter».
Герцогиня стояла в холле, стряхивая капли дождя с длинного плаща, и, услышав чей-то голос, растерянно обернулась.
– Где, черт возьми, вас носило последние пять дней, мадам? – рявкнул Джастин Траэрн.
– Ездила в Лондон, – коротко ответила герцогиня.
– Вы терпеть не можете Лондон, особенно во время сезона.
– Так и есть. Но камердинер дядюшки послал за мной. Граф заболел, и тяжело. Лакей боялся за его жизнь.
– Вы и дядюшку терпеть не можете! – отрезал герцог.
– Ну, это, пожалуй, слишком сильно сказано. Я совершенно к нему равнодушна. Но он младший брат моего покойного отца. У него нет никого, кроме меня, и мой долг, как ближайшей родственницы, помочь несчастному.
– И чем он так внезапно заболел? Следствие пьянства, дурных друзей и беспорядочного образа жизни? Этот человек безнадежен. К сожалению, титул умрет вместе с ним, ибо ни одна порядочная женщина не захочет стать его женой и ни один любящий отец не согласится отдать свое дитя Эддису Торнтону, несмотря на древность рода. Даже богатый торговец не пожелает войти в высшее общество подобным образом, выдав дочку за распутника и пьяницу!
– И за это я весьма им благодарна, – спокойно ответила герцогиня, – ибо намереваюсь когда-нибудь получить графский титул для своего второго сына. Поскольку я последняя из Торнтонов, а вы в хороших отношениях с королем и наследным принцем, значит, сумеете добиться этого, когда дядюшка сведет себя в могилу своим пьянством.
– Так вот почему вы всячески балуете своего родственника? – заметил Джастин с некоторым восхищением.
– Совершенно верно, – холодно обронила герцогиня.
– И даете ему деньги?
– Разумеется. Богу известно, благодаря моему отцу я очень богата. Его вложения в Ост-Индскую компанию окупились с лихвой. Но я выделяю дяде ничтожные суммы: содержу его камердинера, оплачиваю счета от виноторговца и карточные долги, ровно настолько, чтобы он мог продолжать игру.
– И тем самым делаете все возможное, чтобы он никого не привлек в качестве мужа, а заодно не спеша мостите ему дорогу в раннюю могилу, – пробормотал герцог. – Очень умно, дорогая. Но вы хотите фамильный титул для второго сына, а у нас даже нет первого. Или хотя бы дочери, Каро. И вы не были в Лондоне, дорогая. По крайней мере не у дяди.
– Откуда вам это знать, милорд? – бросила она, поднимаясь по лестнице.
– Потому что я пустил сыщиков по вашему следу, – пояснил Джастин, догоняя жену. – Вы принимаете меня за дурака, Каро? Мы еще и года не женаты. А вы вечно исчезаете из Малинкорта. Причем не берете экипаж, а уезжаете одна и верхом.
Они добрались до верхней площадки, и герцогиня почти бегом бросилась к себе.
– Куда вы ездите? Завели любовника? Кого-то, кто забавлялся с вами, пока умирал мой дядя?! – разъяренно прошипел Джастин.
– По-моему, у вас не было сомнений в том, что я пришла в вашу постель девственной, – холодно напомнила герцогиня. – И я не из тех женщин, кто нарушает брачные обеты. Как вы смеете, милорд, чернить мою честь?! – Она