Запретные наслаждения

непременно быть на вечеринке. Туда собираются и Эрон, и Девлин. Труднее всего будет притворяться, что они всего лишь работают вместе.
Аппетита не было совсем, но она доела суп Рины, сделала себе сандвич с арахисовым маслом и желе, который запила стаканом теплого молока. Поев, она поднялась наверх и проглотила таблетки от простуды.
Выглянув в окно, она увидела, что идет снег. Может, его навалит столько, что она не сможет пробраться в город.
Эмили забралась в постель и мгновенно заснула, хотя не было еще и восьми вечера.
А когда проснулась наутро, снег еще шел. Эмили чувствовала себя немного лучше и поэтому снова приняла лекарство от простуды, действующее двадцать четыре часа.
Глядя в зеркало, она подумала, что всего через двенадцать часов будет дома, и эта мысль придала ей бодрости.
Эмили приняла душ, вымыла голову, вытерлась и высушила волосы, прежде чем вернуться в спальню. И все равно ее било в ознобе. Часы пробили девять. Времени еще много.
Эмили завернулась в розовый флисовый халат, спустилась вниз, приготовила овсянку с яблоками и корицей и полила густыми сливками, отчего каша стала еще вкуснее. Она запила овсянку горячим чаем и снова легла в постель. Ничего, не так уж ей плохо.
Эрон позвонил и напомнил, что машина приедет в полдень. У нее два с половиной часа, прежде чем начинать одеваться.
Она поставила будильник на одиннадцать пятнадцать и мирно заснула. Когда она открыла глаза, в окно светило солнце. Метель улеглась, и с мостовой уже убрали снег. Не повезло!
Эмили со вздохом натянула кремовые шелковые трусики и такой же лифчик. Она не собирается ехать на вечеринку без нижнего белья, и Девлину придется с этим примириться.
Она никак не могла решить, что надеть: платье-саронг или кремовые слаксы и того же цвета кашемировую водолазку, но вспомнила про снег и остановилась на втором варианте. Натянула на ноги тонкие кашемировые носки и надела полусапожки от Феррагамо, из кожи цвета шоколада. Простой макияж: синие тени, тушь, румяна и помада. Элегантные дорогие украшения, золотая с серебром брошь на левой груди, серьги того же дизайна, прекрасный чеканный серебряный браслет Эмили О. на правом запястье и золотые часы «Сейко» на левом.
Она выбрала маленькую сумочку-папку из кремовой кожи, где помещались маленькая щеточка, губная помада, крошечный пробник ее любимых духов, темные очки, бумажные салфетки, кредитка, пакетик карамели с витамином С и сотовый. Еще раз посмотрелась в зеркало и взбила волосы. Обычно они выглядели лучше, но что поделать, если она больна? Как-нибудь переживет день!
Поспешив вниз, Эмили вынула из шкафа длинное пальто из верблюжьей шерсти, положила в карман перчатки и взяла с полки ирландский шерстяной берет. Она простужена! И в такую погоду лучше не снимать шапочку, иначе ей станет хуже!
Тут в дверь позвонили. На пороге стоял водитель.
– Добрый день, – поздоровалась Эмили. – Надеюсь, дорога была не слишком тяжелой?
– Нет. Подъездная аллея чистая, и дороги тоже. Вижу, у вас хорошая дорожная служба. Я Фрэнки. Готовы, мисс Шански?
– Они прислали ленч или мне придется захватить сандвич?
– Должно быть, вас очень ценят. На заднем сиденье есть маленькая корзинка. Только скажите, когда собираетесь остановиться и поесть.
– Я привыкла есть на ходу, – отмахнулась Эмили. – Не стоит останавливаться ради меня, но все равно спасибо.
Она надела пальто и потуже стянула его поясом.
Водитель помог ей сесть в машину, накинул на колени толстую флисовую полсть, уселся сам и выехал на дорогу. Эмили окатило волной внезапной усталости. Закрыв глаза, она задремала, а когда проснулась, увидела, что они подъезжают к городу. На часах уже половина второго. Она проспала полтора часа! Но сон оказался лучшим лекарством.
Она потянулась за корзинкой. Там оказался термос с куриным супом. Эмили налила его в крышку, пригубила и зажмурилась от удовольствия. Вкусный и еще горячий!
К термосу прилагался пакетик с двумя круассанами, начиненными тонкими ломтиками сыра и ветчины. Она с аппетитом съела все, гадая, почему, когда ты болен, чужая еда кажется вкуснее, чем на самом деле.
Закрыв корзинку, она посмотрелась в зеркало и накрасила губы.
Движение было кошмарным: еще бы, два дня до Рождества. Только идиот поедет в город в такие дни! Но, очевидно, мир полон идиотов!
Кругом выли автомобильные клаксоны.
– Кретины! – возмутился водитель. – Можно подумать, от их гудков остальные машины исчезнут как по волшебству!
Не выдержав, он выругался, когда черный лимузин с тонированными окнами попытался их подрезать. Фрэнки едва удержал машину от столкновения.
– У