Запретные тайны

спокойно.
— Я пытаюсь уничтожить Тайлера, и делаю это для тебя, — тихо произнесла ее сестра, взглянув на нее своими словно потухшими глазами. — Я хочу, чтобы он не мог причинить тебе зло.
«Об этом я поговорю с ней потом», — подумала Сьюзен, опускаясь на колени перед креслом-качалкой.
— Виктория, война окончена, — ласково сказала она. — Солдаты возвращаются домой.
— Но кто придет к нам? — откликнулась Виктория. И глаза ее наполнились слезами. — Джонатан мертв.
— А друзья? А соседи?
— И Тайлер? — холодно произнесла старшая сестра. — Я не хочу, чтобы он возвращался сюда и жил в нашем доме.
Виктория взяла восковую куклу и посадила на столик около своей кровати. Она зажгла свечу и поднесла ее к голове куклы. Сьюзен с тревогой наблюдала за тем, как плавится тонкое восковое лицо.
— Тайлер — это зло! — воскликнула Виктория. Она размахнулась и со всей силы швырнула куклу обстену. Кукла упала на пол с глухим стуком.
«Как я могу убедить ее, что Тайлер — не злой? — думала Сьюзен. — Когда он вернется, сестра сама увидит это».
Если он вернется. Сьюзен боялась думать о том, что будет, если Тайлер не вернется — ведь второго письма от него не было.
— Я пойду поищу что-нибудь поесть, — сказ; она вслух. — Сегодня вечером мы устроим пир.
Она повернулась, чтобы уйти, но Виктория схватила ее за руку:
— Подожди. Я хочу тебе кое-что подарить, — она, стала откуда-то черный фланелевый мешочек и протянула его сестре. — Мешочек должен быть красным, но я не нашла красной ткани. Впрочем, я уверена, что и черный сойдет.
Сьюзен не хотела брать подарок. Когда-то Виктория говорила ей, что колдуньи используют такие красные мешочки для того, чтобы отогнать черные силы.
— Что ты положила в этот мешочек? — спpocила она, боясь услышать ответ.
— Землю с могил наших родителей. Она защитит тебя от зла, — сияя, ответила Виктория.
— Мне не нужна защита, — заявила Сьюзен.
Прошло несколько недель. В один из солнечных дней Сьюзен отправилась в сад, чтобы проверить, не появились ли первые ростки посаженных ею овощей.
Через их поместье все время шли возвращавшиеся с войны солдаты — усталые, измученные, стремившиеся скорее попасть домой.
«Наверное, нужно выстроить забор, — думала Сьюзен. — А то эти солдаты затопчут весь мой огород, и нам снова будет нечего есть».
К глазам ее подступили слезы. Она знала, что никакой забор не спасет ее сад от пришельцев. «Я так одинока, — говорила себе Сьюзен. — Раньше мы с Викторией работали вместе, а теперь я одна борюсь с нуждой».
И снова она увидела тень — за ее спиной кто-то стоял. Очередной солдат, наверное. Еще один человек, который сейчас будет топтать ее грядки. Сьюзен устало подняла глаза… и словно окаменела.
Она не верила своим глазам, сердце ее отчаянно билось. «Наверное, я сплю, — подумалось ей. — Да, я сплю».
Сьюзен протянула дрожащие руки к стоявшему перед ней человеку, чтобы убедиться, что это видение. Но видение оказалось живым и теплым. Это был не сон.
— Тайлер! — закричала Сьюзен, бросаясь ему на шею. — О, Тайлер! Я думала, что ты никогда не вернешься.
— Ты разве не получила моего письма? — спросил Тайлер.
— Получила, — Сьюзен откинулась назад, чтобы посмотреть в синие глаза любимого.
— Мне очень жаль Джонатана, — сказал он, и свет в его глазах померк.
— Зато ты жив и здоров, — хрипло прошептала она — голос отказывал ей.
— Да, — тихо ответил Тайлер, обнимая девушку. — Я жив, и я вернулся к тебе. Я люблю тебя, Сьюзен. Ты выйдешь за меня замуж?
Сьюзен и думать забыла про огород, про незасеянные хлопковые поля, и даже про Викторию. Они думала только о сияющих синих глазах ее избранника — глазах, которые умоляли ее дать согласие.
— Да, — прошептала она.
Тайлер улыбнулся.
— Я не могу дождаться момента, когда отвезу тебя в Черные Розы, — сказал он голосом, полным восхищения.
— Черные Розы?
— Да, это мой дом на Севере.
Сьюзен почувствовала, как к горлу ее подступает комок.
— Я люблю тебя, Сьюзен, — повторил Тайлер. »
Однажды я отказалась последовать за ним, — подумала девушка. — И я сожалела об этом поступке в течение четырех долгих лет. Теперь меня здесь ничто не держит, и я больше не хочу ни о чем жалеть
— Тайлер, я очень хочу уехать с тобой, — сказала она вслух. — Правда, хочу. Но я не могу допустить, чтобы Виктория осталась здесь одна.
— Она поедет с нами. Все вместе мы будем счастливы, — и с этими словами Тайлер нежно поцеловал ее.
Сьюзен было очень уютно в его объятиях, но сомнения и тревоги не покидали ее. «Я должна сказать ему о Виктории, — подумала она. — О том, как она изменилась».