Запретные тайны

обеспокоенное лицо старшей сестры. Она открыла было рот, но эти страшные слова — Джонатана больше нет — застыли у нее на губах.
Виктория схватила письмо, прочитала и побледнела. У нее перехватило дыхание, и глаза ее наполнились слезами. «Нет», — выдохнула она. Сьюзен пртянула сестру к себе, не замечая, как по щекам ее льются горькие слезы.
— Господи, Сисси, — произнесла наконец Виктория. Я не могу поверить, что Джонатан умер.
— Я знаю. Я тоже не могу, — ответила Сьюзен. Она принялась раскачиваться из стороны в сторону вместе с сестрой. Они сидели обнявшись и вспоминали погибшего брата.
— Почему именно он? Почему не Тайлер? — вдруг взорвалась Виктория.
— Не говори так, — сказала Сьюзен, отодвигаясь
— Почему же? — продолжала Виктория, вставая. — Еслит кому то суждено было умереть, почему это случилось именно с нашим братом, а не с Тайлером?
Сьюзен пскочила и выхватила у Виктории письмо. Если бы она потеряла Тайлера, она не смогла бы это пережить. Ее родители умерли, брата тоже больше нет в живых. Смерть возлюбленного стала бы для нее последней каплей.
Тут она сообразила, что письмо было закапано кровью. Чья эта кровь? Тайлера? Неужели он ранен?
— Скажи мне, можно ли с помощью твоей черной магии узнать, не ранен ли Тайл ер? — обратилась она к сестре.
— Когда я сказала тебе, что Фаеры — проклятая семья, ты не поверила в черную магию, — нахмурившись, отвечала Виктория.
— Я и сейчас не верю. Ну, почти не верю. Но мне| страшно. А если на письме — кровь Тайлера? Если он умирает…
— Как ты можешь беспокоиться о нем после того, как он разорвал вашу помолвку? Он же причинил тебе столько боли.
— Я тоже обидела его, — сказала Сьюзен, держа руку сестры. — Пожалуйста, Виктория. Помоги узнать, что с ним.
— Хорошо, — ответила Виктория, недобро сощурив глаза. — В полночь приходи в мою комнату. И принеси с собой письмо.
Полночные тени танцевали вокруг Сьюзен, когда она шла по коридору с восковой свечой в руке. Она оказалась около двери комнаты Виктории как раз в тот момент, когда дедушкины старые напольные часы пробили двенадцать раз. Казалось, стук в дверь совпал со стуком сердца Сьюзен.
Виктория приоткрыла дверь совсем чуть-чуть|
— Ты уверена, что хочешь этого? — спросила она, понизив голос.
— Да.
— Тогда иди сюда, — и Виктория задула свечу.
Сьюзен вошла в комнату сестры и закрыла за собой дверь. Тяжелые шторы были задернуты. В середине комнаты горела одинокая свеча. Сьюзен заметила стоявшую на полу миску и рядом с ней — деревянный ящичек.
Виктория села на пол перед свечой. Откуда-то потянула холодом, и Сьюзен поежилась.
— Садись, — приказала Виктория.
Сьюзен села по-турецки напротив своей сестры. Пламя свечи плясало и колебалось между ними, и на лицах дяяушек плясали причудливые тени.
— Дай мне письмо, — тихо и серьезно сказала Виктория
Сьюзен вынула из конверта письмо Тайлера и протянула его сестре, и та положила его на пол. В свете пламени исписанная бумага приобрела жутковатый желтый цвет.
— Что ты собираешься делать? — прошептала Сьюзен.
— III-ш-ш! — Виктория взяла деревянный ящичек и с треском открыла крышку. Достав оттуда пару высохших куриных лапок, она протянула их сестре.
— Поцелуй их!
Сьюзен посмотрела на эти жалкие лапки и почувствовала резь в животе.
— Я не могу, — покачала она головой.
— Целуй, если хочешь узнать правду о Тайлере.
Быстрым движением Сьюзен коснулась губами куриной кожи. Ее передернуло.
Виктория провела лапками по письму Тайлера, окунула их в миску и вымазала в какой-то темной жидкости. Затем она принялась водить лапками по полу вокруг письма, покрывая пол какими-то странными знаками.
— Откуда у тебя столько чернил? — спросила Сьюзен.
— Это не чернила. Это кровь, — спокойно ответила ее сестра.
— Ты хочешь меня напугать, — пробормотала Сьюзен, закрыв лицо руками.
— Я тебя пугаю?! — хрипло засмеялась Виктория, поднимая с пола письмо Тайлера. — Вот это должно тебя пугать!
Аккуратно положив письмо Тайлера обратно, подняла руки и откинула голову назад. Потом Виктория закрыла глаза и принялась покачиватьсь из стороны в сторону и повторять свои таинственные заклинания.
В комнате стало совсем холодно, и Сьюзен обхватила себя руками. «Нельзя было просить ее об этом, — думала она. — Я чувствую присутствие зла в этой комнате».
Через некоторое время занавески на окнах начали колыхаться, и Виктория издала страшный крик
В комнату ворвался ледяной ветер. Он подхватил письмо Тайлера, поднял его, и пламя свечи принялось пожирать бумагу.
— Нет! —