Запретные уроки

прогнать непрошеные слезы: на лице девушки была написана полная растерянность.
— Лорд
Уэнтуорт… мой опекун, — добавила она от себя.
— Теперь позвольте мне, лорд Уэнтуорт, представить вам мисс Сьюзен Боннет.
Сьюзен присела в чрезмерно долгом реверансе, стараясь скрыть довольную улыбку.
— Должен сознаться, что еще минуту назад у меня в Бате не было ни единого знакомого, — проговорил лорд Уэнтуорт, — кроме моей подопечной, разумеется. Однако слушать такую великолепную музыку и не танцевать оказалось выше моих сил.
Этому утверждению Сьюзен ни на миг не поверила.
— Вот я и попросил господина распорядителя оказать мне неоценимую услугу и представить любимой наставнице моей подопечной, полагая, что вы получаете от танцев удовольствие не меньше, чем я. — Он улыбнулся мисс Джентри, которая все моргала, так и не оправившись от изумления, потом посмотрел на Сьюзен, гордый собой, как павлин. Как умно этот мужчина все придумал — представиться через посредство распорядителя! Право, Сьюзен никогда бы не додумалась до такого сама, хотя очень радовалась, что это пришло в голову ему. Теперь им осталось присоединиться к другим танцующим парам.

* * *

— Вы не откажетесь потанцевать со мной, мисс Боннет? — пригласил ее Себастьян. — Боюсь, такова должна быть плата за то, что нас познакомили.
— Вы совершенно правы, — от души рассмеялся распорядитель, и парик в такт смеху подпрыгивал у него на голове.
— Увы, нам ни за что не уклониться от исполнения долга. Все смотрят на нас. Прошу, мисс Боннет! — Себастьян подал руку красавице; к его удивлению, она оперлась на его руку и позволила вывести себя на середину зала.
— Объявили вальс. — Она вопросительно заглянула в его глаза. — Это совсем новый танец.
— Если пожелаете, мы можем дождаться контрданса. — Если уж говорить начистоту, он надеялся, что именно этого она и пожелает. Получилось бы очень красноречиво: что это за наставница, обучающая хорошим манерам, если сама не умеет танцевать вальс — новый танец, который завоевывает сейчас всю Англию? Затаив дыхание, он ожидал ответа Сьюзен. Та же слегка склонила голову набок, вздернула бровь.
— Должа признаться, я
обожаю вальс. Прошу прощения, милорд, но я не была уверена, что вам захочется его танцевать. При дворе он появился совсем недавно.
— Весьма хочется, смею вас уверить.
— Что ж, — ответила она вполне удовлетворительно, однако настоящее испытание впереди: каковы-то окажутся ее таланты? — Итак, вы готовы?
Мисс Боннет гордо вскинула голову и улыбнулась; они встали в начальную позицию. Себастьян ослепительно улыбнулся ей в ответ.
Распорядитель бала вдвойне заслужил его благодарность: и за то, что познакомил с мисс Боннет, и за то, что употребил свои права по должности, дабы убедить танцевать с Себастьяном женщину, которая пыталась от этого уклониться. К тому же танцевать вальс — ни больше ни меньше. В этом танце партнеры все время находятся близко друг от друга — можно беседовать, можно внимательно присмотреться к этой злополучной мисс Боннет.
Заиграл оркестр, и через мгновение он уже обнимал партнершу, кружил, не переставая пристально смотреть ей в глаза.
Она отнюдь не походила на робкую, застенчивую учительницу. В ней чувствовалась удивительная утонченность, а еще — великолепная уверенность в себе, какую Себастьян до сих пор не встречал у молодых женщин. И это наставница из школы для молодых леди?
Ему это показалось сомнительным. С того момента, как их представили друг другу, Себастьян чувствовал, что она совершенно естественно держится в такой ситуации, которая для большинства девушек оказалась бы весьма неловкой. Слишком многое в ней не соответствовало ее положению. Нет, к этой девушке положительно стоит присмотреться повнимательнее.
Он вгляделся в ее лицо, как только позволила позиция танца. Широко расставленные глаза, тонкий нос и широкие скулы были явно теми же, что и у леди Присциллы Синклер. Но были и различия, и чем дольше он всматривался, тем меньше оставалось уверенности, что мисс Боннет и Присцилла — родственницы.
Верхняя губа была у нее чуть более пухлой, чем нижняя, и на какое-то мгновение в его голову закралась мысль: а каково, если прижаться к этим губам своими? Подбородок же у нее был тверже, чем у Присциллы, — нежный, женственный, но скорее квадратный, чем овальный. Да и вся фигура была более зрелой. Щеки у Сьюзен красиво зарделись, оживив безукоризненно белое лицо. Черт, а ведь она отлично понимает, что он ее разглядывает. Надо было что-то сказать, и он некстати заметил:
— В-вы родом из Шотландии, мисс Боннет.
— Да. — Губы у нее дернулись,