Запретные уроки

на пуховой подушке.
— Благодарение Богу!
— Можно и так сказать, но я, с твоего позволения, уже выразила благодарность мисс Боннет. — Бабушка взяла его руку в свои ладони. — То, что она сделала, было неразумным и опасным, но если бы не ее отвага, позволившая выйти в темноте на поиски лошади, вы оба наверняка не дожили бы до следующей ночи.
— Это должен был сделать я. — Себастьян повесил голову. Отчего он не проснулся, когда она вышла? Он ведь должен был услышать. И остановить ее. Если бы он поверил, что лошадь где-то близко, то
он бы и поехал.
— Нет. Ты ведь ушибся, и гораздо сильнее, чем тебе казалось в тот момент. — Бабушка хитро улыбнулась. — Она девушка смелая и отважная. Да, в своих суждениях она непоколебима, но великодушна и очень добра по отношению к своим воспитанницам, как утверждает Джемма. Твоя племянница обожает мисс Боннет. Я видела ее только один раз и должна сказать, что не стала бы возражать, если бы ты нашел себе невесту столь же прямодушную, разумную, наделенную многими талантами и заслуживающую всяческого уважения, как мисс Боннет.
Себастьян улыбнулся в ответ. Он и сам весь день думал о том же. Сьюзен обладала всем, чего только могла требовать его бабушка от невесты герцога Эксетера. Но к тому же она еще была страстной, желанной… Боже мой, подумать только, что он испытывал всякий раз, когда она прикасалась к нему! Да, она обладала всем тем, что он хотел бы видеть в своей жене.
— Послушай, я велела подать мой экипаж. Мне хочется, чтобы ты выздоравливал в Кловер-холле, а не в этом переполненном постояльцами убогом трактире… как его? В «Южном Кресте».
— Сначала я должен повидать мисс Боннет. — Себастьян опять сделал попытку встать с постели.
Бабушка добродушно усмехнулась и села в кресло, стоявшее у кровати.
— Я так и подумала, а потому наняла коляску, чтобы забрать мисс Боннет из крестьянского домика, где она сейчас находится. Через час-другой ее привезут. А потом мы все вместе отправимся в Кловер-холл, где вы оба сможете поправляться в тепле, со всеми возможными удобствами. Если на то пошло, этой милой барышне я обязана жизнью своего внука. Поспи пока, милый мальчик. Уезжать будем сразу после полудня.
На губах Себастьяна заиграла счастливая улыбка, бабушка встала из кресла и вместе с врачом покинула комнату, давая ему возможность отдохнуть. Себастьян упал на матрас и закрыл глаза. Он немного поспит, а когда проснется, Сьюзен снова будет рядом с ним.

Два дня спустя

Сьюзен пришлось потратить добрую половину остававшихся у нее в кошельке монет, дабы уговорить возницу доставить ее из крестьянского домика Смитсонов не в находившийся неподалеку «Южный Крест», а в противоположную сторону, до самого Бата. Снег на тракте уже сошел, и возница, вынужденный несколько дней простоять без дела, только радовался щедрому вознаграждению.
Чтобы Себастьян не волновался, она оставила у миссис Смитсон письмо для него: выразила благодарность ему и его бабушке за любезное приглашение погостить в Кловер-холле и сообщила, что, поскольку она уже выздоровела, а каникулы подошли к концу, она почитает своим долгом возвратиться к своим обязанностям наставницы в «Школе добродетелей» миссис Хадлстон.
У нее, понятно, были совсем другие причины для поспешного отъезда, но она не могла не воспользоваться столь благоприятным поводом, чтобы оказаться как можно дальше от герцога Эксетера.
Из-за обилия выпавшего снега, однако, движение по дорогам в отдаленных районах графства Сомерсет было все еще затруднено, и большинство воспитанниц, в том числе и мисс Джентри, пока не вернулись в школу после каникул. Занятия были официально приостановлены, и те немногие девочки, которым удалось добраться сквозь снежные завалы до школы, вынуждены были довольствоваться чтением книг и беседами друг с другом.
К великому удивлению Сьюзен, газета «Бат геральд» вместо ее очередного урока «Как сервировать праздничный стол зеленью» напечатала заметку о дорожном происшествии, едва не унесшем жизни мисс Боннет и лорда Уэнтуорта. Следствием заметки явились многочисленные письма читателей в адрес мисс Боннет. Ей желали быстрейшего выздоровления и продолжения публикации в газете ее уроков.
Едва Сьюзен переступила порог школы, миссис Хадлстон вручила ей целую корзину писем и дала разрешение всю следующую неделю, если Сьюзен пожелает, писать уроки для газеты в своей комнатке.
О том, чтобы разоблачить ее перед репортером, речи больше не было. По сути говоря, она больше ни разу и не видела миссис Хадлстон после той встречи у порога школы. Это немало обеспокоило Сьюзен, потому что старухе доверять было нельзя — скорее всего, она усиленно