Запретные уроки

потихоньку улизнуть от Сьюзен и жениться на стороне, да еще на какой-то девчонке. — Не верю ни единому слову.
— Тогда ставьте на то, во что верите, — усмехнулся молодой человек. — Уже шесть членов клуба с нетерпением ожидают, когда пари будет зарегистрировано, чтобы тотчас сделать свои ставки.
— Правда? Ну-у, я могу пополнить их ряды, но только не буду стоять в чертовой очереди, а лучше выпью виски, пока дойдет черед до меня.
«И еще — попробую выудить из тебя подробности, малыш, если будешь так любезен». Он посмотрел на пожилого лорда, уснувшего за столиком.
— Мне не хочется пить в одиночку. Присоединяйтесь, друг мой. — Грант указал рукой на столик у окна.
— А что, я не против. — Юноша поддернул высокий стоячий воротник, закрывавший ему уши, тогда как любопытный, как у хорька, нос и мягкий подбородок, свидетельствующий о слабости характера, почти целиком утопали в пышном шейном платке. Вслед за Грантом он прошел к столу, и там они просидели вдвоем больше часа, пока молодой человек не накачался виски и не уснул, уронив голову прямо на столик.
А Грант получил все сведения о беспроигрышном пари, то есть такие сведения, которые чувствовал себя обязанным немедленно передать Сьюзен.

* * *

Сестру Грант отыскал в парадной гостиной. Под рукой у нее, на чайном столике, стояла шкатулка с принадлежностями для вышивания, однако она ничего не вышивала, а вырезала серебряными ножничками свои статьи из стопки лежащих на ковре газет. При этом Сьюзен весело напевала, даже когда увидела вошедшего Гранта.
— Чему это, черт побери, ты так радуешься? Купила себе новое платье? Или, может быть, веер?
— Ни то ни другое. Днем пришло письмо от отца.
— Поскольку ты, как я вижу, не вскрыла себе вены, то выпила, наверное, изрядную порцию настойки опия, чтобы приглушить горечь от его обидных упреков?
— На сей раз таких радикальных мер не понадобилось. Ты и сам поразишься до глубины души, когда узнаешь, что он мне пишет.
— Кого же изгонят из семьи следующим? — Он вскинул голову. — Э, я вижу, ты улыбаешься. Значит, Присциллу, да?
— Ну что ты говоришь! — засмеялась Сьюзен. — Да никого не гонят из дому на улицу.
— Что же тогда? У меня сил больше нет тебя дразнить, так что перестань тянуть с ответом.
— Ну, похоже, что папин поверенный, которого мы чаще зовем Неумолимым Жнецом[51], — она изогнула бровь, и Грант понятливо кивнул, — посылал папе мои статьи и газетную заметку о том, как я героически спасла герцога Эксетера.
— Никакого возмущения по этому поводу? — Глаза у Гранта стали очень серьезными.
— К счастью, ни малейшего. Более того, па утверждает, что я изменилась, а благодаря упорному труду, возможно, даже совсем исправилась. — Она отложила ножницы и улыбнулась во весь рот. Грант развалился в мягком кресле у камина.
— Значит, ты,
возможно, изменилась — я правильно понял?
— Да, и поэтому он на Рождество сам приедет сюда — убедиться в моем преображении. — Сьюзен аккуратно сложила вырезки и поместила их в шкатулку для шитья. Подняла на брата взгляд, в котором не осталось и следа легкомыслия. — Я теперь совсем близка, Грант, — очень близка к тому, чтобы снова добиться расположения отца, уважения с его стороны. — И тут губы у нее задрожали. — Но ему не составит труда выяснить, отчего это я занялась преподаванием в школе и что произошло в ту ночь, когда я спасла герцога Эксетера. Ах, Грант, я будто стою у края глубокой пропасти, и малейший порыв ветра может низвергнуть меня в бездну.
— Не могу не согласиться, Сьюзен, — ответил брат, почесав в затылке, — что ты играешь с огнем, но сегодня я узнал нечто такое, что вполне может дать тебе карты в руки.
Сьюзен снова отложила ножницы.
— Скажи сначала, что принес добрые вести.
— Наверное, добрые. — Выражение его лица противоречило сказанному. — Мне в клубе предложили сегодня пари. Еще до конца нынешней недели некий аристократ женится на беременной дочке одного из наиболее влиятельных членов палаты лордов.
— Меня это не интересует, — пожала плечами Сьюзен, — да и тебя тоже, вероятно.
— Э, видишь ли, Сью, тебя это не может не интересовать, поскольку женихом называют герцога Эксетера.
— Что?! — Сьюзен вскочила на ноги. — Быть такого не может!
— Тут что-то затевается. Я сразу это понял, поэтому самым любезным образом угостил молодого человека, который предлагал пари, и до краев налил ему самого крепкого виски, какое только нашлось в клубе. Через час я уже вызнал все. Сью, пари так организовано, что герцог в любом случае останется в проигрыше. Если он будет все отрицать, девчонка нажалуется отцу, что он овладел ею силой. А если он женится, то тем самым признает, что соблазнил