Запретные уроки

проводить миссис Хадлстон. И все стало… — голос ее дрогнул, — просто ужасно. Нам ни за что не разрешалось выходить за пределы школы, как и учительницам. На ночь нас запирали в комнатах — до самого утра. — Она обвила руками талию Сьюзен. — Но я так рада, что вы к нам приехали, и дядя тоже очень обрадуется.
Сьюзен обняла девочку за плечи и выпрямила — так, чтобы смотреть прямо в глаза.
— Ваш…
дядя?

— Джемма хотела сказать
«опекун». — Мисс Джентри вздрогнула от неожиданности, а Сьюзен резко обернулась и увидела совсем рядом бабушку Себастьяна.
— Приветствую вас, ваша светлость, — Сьюзен почтительно присела в низком реверансе. Мисс Джентри отступила на шаг от Сьюзен и снова потупилась.
— Да, я хотела сказать
«опекун». Он так добр ко мне, что иногда я думаю о нем как о родственнике.
— Нет, Джемма, — послышался с противоположного конца огромного вестибюля голос Себастьяна. Он спешил к ним, не сводя ни на миг глаз со Сьюзен, словно стоит ему моргнуть, и она куда-то исчезнет. — Джемма — моя племянница, дочь моего покойного брата.
— Она твоя
подопечная, — прошипела герцогиня.
— Да, правда, но и племянница тоже. А вам она приходится правнучкой.
Кажется, слова Себастьяна глубоко тронули Джемму, но говорить ее заставил пронзительный взгляд герцогини.
— Мой отец не был обвенчан с матерью. Так что я не являюсь членом семьи.
— Являешься, Джемма, являешься, — твердо возразил Себастьян. — В наших жилах течет одна кровь. Ты — полноправный член семьи, и с этой минуты я всем буду представлять тебя как мою племянницу.
По щекам Джеммы покатились крупные слезы, Себастьян крепко обнял ее, так сурово посмотрев на бабушку, что та отвернулась и вышла из вестибюля.
— Леди Сьюзен приехала! — Джемма потянулась к гостье и взяла ее за руку.
— Ты хочешь сказать — мисс Боннет, — поправил ее Себастьян с несколько растерянным видом.
— Она привыкла называть меня «леди Сьюзен»… на занятиях, — и Сьюзен улыбнулась девочке.
— Но ведь вы и вправду
леди Сьюзен! Я читала в газете. Искала там ваш очередной урок, а вместо него газета напечатала посвященную вам статью. Вы — самая настоящая леди, леди Сьюзен Синклер.
— Да, это правда. — Сьюзен несколько смущенно улыбнулась, потом перевела взгляд на Себастьяна. — Извините, мисс Джентри, но мне необходимо срочно переговорить с вашим дядей — наедине, если вы позволите.
Девочка, ничуть не возражая, с довольной улыбкой прошла по вестибюлю и стала подниматься по широкой и высокой лестнице.
—
Сьюзен! — Себастьян потянулся к ней. — Я тебе должен кое в чем признаться…
— А я — тебе. Можем мы уединиться в библиотеке? — Она показала рукой на боковой коридор, отходивший слева от величественного вестибюля.
— В библиотеке? — Себастьян потер лоб. — Значит, ты уже все знаешь.
— Даже больше, чем ты предполагаешь, поэтому нам есть о чем поговорить, именно в библиотеке. — И пошла вперед, не дожидаясь Себастьяна.
— Позволь, я покажу тебе дорогу…
— Я знаю, куда иду. — Один чулок начал сползать, но Сьюзен не остановилась, чтобы поправить его. Однако чем ближе они подходили к библиотеке, тем сильнее розовели у нее щеки.
Так они вдвоем пересекли вестибюль и свернули в полутемный коридор, который вел в библиотеку. Сквозь щелку в неплотно прикрытой двери пробивалась узкая полоска света. Сьюзен вопросительно посмотрела на Себастьяна: может быть, там уже есть кто-то… не мисс ли Астер?
— Я сидел здесь, вышел несколько минут назад, — объяснил он, открыл дверь и жестом пригласил Сьюзен войти. — С тех пор как я приехал в Лондон, я довольно много времени провожу здесь.
— Все пытаешься вспомнить.
Сьюзен положила руку на спинку дивана, обошла его и села на другом краю — так, как сидела в ночь парадного приема. Потом вдруг задрала юбки до половины бедер. Один чулок сполз ниже колена, другой был надежно стянут голубой подвязкой.
Себастьян уставился на нее в полном недоумении.
— Я ушиблась и оцарапала коленку, села здесь, в темной библиотеке, потирая ушибленное место. И тут появился ты.
— Сьюзен, что за шутки? — Себастьян подошел к ней вплотную и смотрел во все глаза.
— Поначалу мне показалось, что ты меня не видишь, но потом рассмотрела, как наклонена у тебя голова и что тебе оттуда видно. Дорожка лунного света падала мне на бедра — на них-то ты и смотрел. Ты принял меня за другую.
— Я тебе уже раньше говорил, что принял невинную девицу за другую женщину. Сьюзен, зачем ты все это делаешь? — Он взъерошил пальцами волосы.
— Ту, другую, зовут Клариссой.
— Откуда ты знаешь? — У Себастьяна