Запретный плод

какое-то оценивающее, оскорбительное знание. Будто он что-то про тебя знал мерзкое, что ты когда-то сделал, и охотно будет хранить молчание – за сходную цену.
Что-то слегка пугающее есть в человеке, который знает про себя, что он нехороший человек, и плюет на это с высокой колокольни. Это против всего, что ценит Америка. Нас всегда прежде всего учат быть хорошими, нравиться людям, быть приятными обществу. Лицо, которое все это отбрасывает в сторону, есть белая ворона и человек потенциально опасный.
– Чем тебе может помочь «Аниматор Инкорпорейтед»?
– Я уже попросила Ронни кое-что сделать. Чем меньше участников, тем меньше людей в опасности.
– Ты всегда была гуманисткой.
– В отличие от некоторых.
– Я понятия не имел, чего они хотят.
– Да, но ты имел понятие о том, как я люблю вампиров.
Он улыбнулся улыбкой, в которой можно было прочесть: «Я знаю твои тайны, знаю самые черные сны». Таков наш Берт, дружелюбный шантажист.
Я улыбнулась ему так же дружески:
– Если ты еще раз пошлешь мне клиента-вампира, не поговорив сперва со мной, я уйду.
– И куда?
– Со мной уйдут мои клиенты, Берт. Кто дает интервью по радио? Кто в центре внимания прессы? Ты сам постарался, чтобы это была я, Берт. Ты считал, что меня легче всего им продать. Самая безобидная на вид, самая привлекательная. Как щенок. Когда люди звонят в «Аниматор Инкорпорейтед», кого они спрашивают, Берт?
Улыбка его пропала, глаза стали зимним льдом.
– Без меня у тебя бы ничего не вышло.
– Вопрос в том, смог бы ты сделать это без меня?
– Смог бы.
– Я тоже.
Несколько долгих мгновений мы играли в гляделки. Никто не хотел отводить глаза первым или первым моргнуть. Берт стал расплываться в улыбке, все так же глядя мне в глаза. И мои губы тоже начала раздвигать улыбка. Мы расхохотались одновременно – и этим кончилось.
– Ладно, Анита, больше вампиров не будет.
Я встала:
– Спасибо, Берт.
– А ты бы и в самом деле ушла?
Его лицо было все – смеющаяся искренность, точная и радостная маска.
– Я не люблю пустых угроз, Берт. И ты это знаешь.
– Да, – ответил он. – Знаю. Но честно, я не знал, что эта работа будет для тебя опасной.
– А иначе ты бы отказался?
Он секунду подумал и снова рассмеялся.
– Нет, но запросил бы больше.
– Продолжай делать деньги, Берт. У тебя хорошо получается.
– Аминь.
Я ушла, чтобы он мог порадоваться чеку наедине с собой. Может быть, хихикнуть над ним. Это были кровавые деньги – извините за каламбур. Но я почему-то знала, что Берту это все равно. Это мне было не все равно.

Открылась дверь другого кабинета, и оттуда вышла высокая блондинка лет от сорока до пятидесяти. Золотистые брюки, сшитые на заказ, охватывали тонкую талию. Безрукавка цвета яичной скорлупы открывала загорелые руки, золотой «ролекс» и венчальное кольцо с бриллиантами. Камень в обручальном кольце весил целый фунт. Спорить могу, что она и глазом не моргнула, когда Джеймисон назвал цену.
Вышедший за ней мальчик тоже был изящный и светловолосый. На вид ему было лет пятнадцать, но я знала, что меньше восемнадцати ему быть не может. По закону в Церковь Вечной Жизни можно вступать не раньше этого возраста. Он еще не мог в открытую пить спиртное, но имел уже право по собственному выбору умереть и жить вечно. Нарочно не придумаешь такую бессмыслицу.
Улыбающийся услужливый Джеймисон замыкал процессию. И по дороге что-то еще говорил мальчику.
Я вытащила из сумки визитную карточку и протянула женщине. Она посмотрела на нее, потом на меня. Оглядела меня с головы до ног и не пришла в восторг – наверное, из-за футболки.
– Да? – спросила она.
Порода. Нужна настоящая порода, чтобы так смешать человека с дерьмом, произнеся одно слово. Конечно, меня это не тронуло. Великая золотоволосая богиня не заставила меня ощутить себя мелкой и мерзкой.
– Телефон на этой карточке принадлежит специалисту по вампирским культам. Хорошему.
– Я не хочу, чтобы моему сыну промывали мозги.
Я заставила себя улыбнуться. Этим специалистом был Раймонд Филдс, и он не промывал мозги. Он говорил правду, как бы неприятна она ни была.
– Мистер Филдс представит вам потенциально теневую сторону вампиризма, – сказала я.
– Я думаю, мистер Кларк дал нам всю необходимую информацию.
Я подняла руку к ее лицу.
– Эти шрамы я получила не на контактном футболе. Прошу вас, возьмите карточку. Звонить ему или нет – ваш выбор.
Под великолепной косметикой она чуть побледнела. Глаза ее чуть расширились, глядя на мою руку.
– Это сделали вампиры? – спросила