Запретный плод

«Никогда не критикуй, если не можешь сделать лучше».
– Так ты ведь тоже не знаешь, что происходит? – спросила я.
Ее лицо стало серьезным.
– Хотела бы знать.
И я тоже.

Главное здание Церкви Вечной Жизни стоит рядом с Паж-авеню, вдалеке от Округа. Церковь не любит, чтобы ее связывали с непристойными увеселениями. Стрип-клуб вампиров, «Цирк Проклятых» – ай-ай-ай, как не стыдно. Себя они считают главным направлением развития культуры неживых.
Сама церковь стоит на участке голой земли. Маленькие деревца рвутся вырасти в большие деревья и затенить до изумления белые стены церкви. В жарком июльском солнце она сияет, как севшая на землю луна.
Я заехала на стоянку и припарковалась на сияюще-новом черном асфальте. Только земля выглядела обычной, голая красноватая почва, перемешанная в грязь. Траве здесь не дали шанса вырасти.
– Симпатично, – сказала Ронни, кивая в сторону здания.
Я пожала плечами:
– Если ты так говоришь. Я, честно говоря, никак не могу привыкнуть к этой беспредметности.
– Беспредметности?
– Витражи – абстрактная игра цветов. Ни изображений Христа, ни святых, ни священных символов. Чисто и однотонно, как новенькое подвенечное платье.
Она вышла из машины, надевая солнечные очки. Посмотрела на церковь, держа скрещенные руки на животе.
– Действительно, будто его только что развернули и еще не подгоняли.
– Ага, церковь без Бога. Что здесь странного?
Она не засмеялась.
– В такое время там кто-нибудь есть?
– Да, днем там идет вербовка.
– Вербовка?
– Ну, знаешь, «от двери к двери» – как мормоны и свидетели Иеговы.
Она уставилась на меня:
– Ты шутишь?
– Разве похоже, что я шучу?
Она покачала головой.
– Вампиры – «от двери к двери». Как это… – она поводила руками в воздухе, – …удобно.
– Ага, – подтвердила я. – Давай посмотрим, кто остался в офисе на хозяйстве.
К массивной двустворчатой двери вели широкие белые ступени. Одна из створок была отворена, на второй была надпись: «Войди, Друг, и пребывай в Мире». Я подавила искушение сорвать плакат и потоптать его ногами.
Они подлавливали людей на самом древнем страхе – страхе смерти. Смерти боится каждый. Тем, кто не верит в Бога, мысль о ней невыносима. Умри – и ты перестаешь существовать. Пуф – и все. Но Церковь Вечной Жизни обещает именно то, что гласит ее имя. И может это доказать. Не надо усилий веры. Не надо ждать. Нет вопросов, на которые не будет ответов. Каково быть мертвым? Просто спроси у собрата.
Да, и еще ты не будешь стареть. Не надо подтяжек лица, нет складок на животе – вечная юность. Неплохое предложение, если ты не веришь в бессмертие души.
Если ты не веришь, что душа навеки поймана в теле вампира и никогда не попадет на Небо. Или еще хуже, что вампиры по сути своей являются злом и ты обречен Аду. Добровольный вампиризм католическая церковь рассматривает как вид самоубийства. Я склонна с этим согласиться. Хотя Папа отлучил и всех аниматоров, которые не перестанут поднимать мертвых. Ну и ладно, я ушла в епископальную церковь.
Два ряда полированных скамей вели к месту, где должен был бы быть алтарь. Там стояла кафедра, но назвать это алтарем я бы не могла. Это была просто пустая голубая стена, окруженная белыми стенами.
Окна состояли из красных и синих цветных стекол. Сквозь них искрился солнечный свет, отбрасывая на пол тонкие тени.
– Мир и покой, – сказала Ронни.
– Как на кладбище.
Она улыбнулась:
– Я так и думала, что ты это скажешь.
Я нахмурилась:
– Кончай подначки, мы здесь по делу.
– Что конкретно мне делать?
– Будешь у меня подкреплением. Придай себе зловещий вид, если сможешь. Высматривай ключи.
– Ключи?
– Ага. Корешки билетов, полуобгоревшие записки – следы, в общем.
– Ах, в этом смысле.
– Хватит надо мной смеяться, Ронни.
Она поправила солнечные очки и приняла свой самый «холодный» вид. Это она отлично умеет. Случалось, жуткие головорезы вяли за двадцать шагов от нее. Посмотрим, как это подействует на членов этой церкви.
С одной стороны «алтаря» была небольшая дверца. Она вела в укрытый ковром коридор. Нас охватила тишина кондиционированного воздуха. Слева были туалеты, а справа открытая в комнату дверь. Может быть, здесь они пьют… кофе после службы. Нет, наверное, не кофе. Воодушевляющая проповедь, а потом капелька крови?
На офисах висела маленькая табличка «офис». Разумно. Сначала была приемная, пресловутый стол секретаря и т. д. За столом сидел молодой человек. Худощавый, с тщательно подстриженными каштановыми