Засланец

на настойчивый взгляд в спину.
– Эй-эй-эй! – «громко» думала она.
– Уже здесь, – мягко толкнул я к ней волну дружеской поддержки, – как оно прошло?
– Ух ты, – удивилась девушка, – как у тебя такое получается?
– Не знаю, – я мысленно пожал плечами, – как обследование-то?
– Да ерунда. Меня допустили до работ, так что завтра на смену, – ветрено подумала Лу. – Скорее бы уже, надоело бездельничать.
– Тебе нравится работа? – спросил я.
– В общем-то, да, – ответила она уверенно, – я специально подписала контракт на эту базу. Ты-то, кстати, чем занимаешься или занимался?
– Я же говорил, что пилот, – усмехнулся я. – Пилотирую, выходит.
– А что ты умеешь пилотировать? – поинтересовалась Луара.
– Наверное, почти все мелкое, – ответил я, – скорее всего, эсминец, да и крейсер тоже смогу пилотировать, конечно, это будет уже топорно, но всего-то вопрос практики. Главное, чтобы разъемы КСС для включения в систему корабля нашлись или схожие с ними. Я раньше думал, что не смогу на других кораблях летать, но жизнь показала, что в случае необходимости раскорячиться можно по-всякому.
– Нифига себе! – поразилась Луара, – завидую. Я – технарь. Вряд ли у меня получится обучиться на пилота. Отбор там жесткий, а в частном порядке – безумно дорого. Технарем, конечно, тоже неплохо, никаких тебе командиров, ковыряй разбитые посудины и все будет в порядке.
– А ты чем занимаешься? – спросил я. – Какая у тебя специализация?
– Техник подхвата, – ответила Луара, – всякая летающая мелочь – как раз мое любимое дело. Не могу сказать, что дослужилась до небес, но все же не технарь-верстачник. До инженерных должностей мне далеко, да и специализацию придется более узкую выбрать. А мне и это нравится. Нравится, когда принимаю очередную разбитую машину. Они, ведь, как живые существа. У каждой свой характер, свои болячки, которые годами не лечились из-за отсутствия времени, возможности, а иногда и навыков. И вот попадает к тебе такой побитый зверек, напитанный болью и страхом, а ты его успокаиваешь, лечишь и даже любишь где-то глубоко в душе. Ты не подумай, только, что я с частоты соскочила!
– Все нормально, я тебя понимаю, – ответил я, вспомнив Светлану. – Я тоже привязываюсь к технике, с которой меня связывает долгое сотрудничество. Что ты делаешь-то вообще?
– Принимаю поврежденные машины, делаю первичную диагностику, дефектацию, смотрю, что можно починить, что заменить совсем, определяю, нужно ли вмешаться в интеллект машины, – начала рассказывать моя хозяйка. – Потом верстачники чинят или приводят в порядок отдельные узлы и железки под моим контролем, заменяют все, что я потребую. А затем, я начинаю снова все настраивать, вселять уверенность в испуганного зверька.
– Ты настраиваешь искусственный интеллект боевых машин? – удивился я.
– Нет, ты не понял, – пронеслось легкое раздражение. – ИИ настраивают и перепрограммируют инженеры, этот процесс очень сложный. Я же только довожу до красоты мелкие царапки. Шлифую его связи с прочей аппаратурой, вселяю уверенность, регулируя под его потребности и способности все новое оборудование. Знаешь, к концу настройки мне кажется, что машина начинает если не любить меня, то, по крайней мере, чувствовать во мне друга. Иногда меня берут в первый тест-полет, если есть такая возможность. Там я окончательно делаю из машины воина или красотку, если разговор о гражданских транспортах.
– Тебе можно позавидовать, – толкнул я легкую волну уважения, – если бы ты не любила свое дело, вряд ли рассказала о нем в таких образах.
– Иногда мне кажется, что без этого моя жизнь вообще ничего не стоит, – подумала Луара.

Первый рабочий день вызывал у меня нескрываемый интерес. Все же интересно увидеть фаната за работой, а в том, что Луара фанат, я не сомневался. Сначала она провела диагностику двух незнакомых мне истребителей. Видимо, машины принадлежали к разработкам союзников Содружества. Интеллекта в них было, как в хорошем компьютере. Все управлялось пилотом, а «интеллект» оставался лишь на подхвате. По меркам моей Земли машины выглядели очень серьезными, но после техники, что я успел коснуться, удивления и почтения во мне не вызвали. Луара быстро провела диагностику, покопалась в барахлящих блоках, внесла в «медицинскую карту» машины все требования по ремонту и замене.
– Это текучка, – чуть ли не впервые с начала смены сказала она именно мне, – а вот та штука интересная. Это уже истребитель с ИИ союзников. Начинка вся наша, но управление ей ведется через слияние. Такая машина, как говорят летуны, уже не костыли, а полноправный партнер, получше второго пилота.
– Как же ты ее сможешь тестировать?