Засланец

связаться с грузовиком, который продолжал движение, скорректировав свое вращение. Обстановка в театре боевых действий тоже оставалась не совсем понятной. Какие-то всполохи говорили о том, что там до сих пор идет бой. Оптика истребителя не вытягивала такое расстояние, и только с помощью сенсоров гравитационных возмущений я видел, что оба больших корабля еще на своих местах, а количество мелких целей уменьшилось всего-то до десятка.
На обратном пути к грузовику я осмотрел останки первого штурмовика. Это действительно оказалась отстреленная кабина, она же – спасательная капсула. Только вот вряд ли кто-то там смог выжить. Останки вражеского штурмовика несли на себе множество трещин, некоторые фрагменты оказались вывернуты или оторваны взрывом. Грузовик на связь не выходил. Только догнав его и делая обзорный облет, я получил робкий сигнал по лазерному лучу. Меня вызывал инженер грузового судна.
– Луара, уменя просто нет слов…. – выразила эмоции Индра, когда я нашел подходящую точку для устойчивого контакта. – Мы уже не надеялись тебя снова увидеть…
– Да ладно, – буркнул я, что не поняв, то додумав. – «Спасибо» будет в самый раз.
– Спасибо, – слегка нервно улыбнулась дама-инженер. – Я вижу, что твой корабль потрепан, но ты, надеюсь, цела?
– Порядок, – ответил я, поняв почти все из сказанного. – Куда можно сесть?
– Чего уж теперь о правилах, давай в рабочий шлюз, – ответила Индра, – потом разберемся. Надеюсь, у тебя в машине есть скафандр, у нас проблемы с атмосферой в некоторых отсеках. Если честно, я не уверена в показаниях большинства приборов. Но в рабочем шлюзе воздух пока держится.
Пока я заводил истребитель в шлюз, робко проклюнулось сознание Луары:
– Слава радичам до восьмого ложа! Мы все же уцелели? Я несколько раз отключалась от страха во время твоего полета. С кем ты воевал? И зачем они напали на нас, мы же – торговое судно.
– Откуда мне знать, – ответил я. – Кто бы это ни был, они хотели, явно, не на ужин нас пригласить. Кстати, ты же разбираешься в технике, что за корабли воевали против нас?
– Ой, точно, – смутилась девушка. – Дай посмотреть.
Тут же выяснилось, что на нас напали два штурмовика висектов. А в бою участвовал, скорее всего, малый экспедиционный корпус, состоящий обычно из двух кораблей. Как правило, в состав корпуса входили небольшие маневренные корабли, способные вести разведку и наносить неожиданные удары по коммуникациям противника. Ситуация стала проясняться. С Луарой мы договорились, что пока требуется мое участие, она останется на заднем плане, помогая мне с переводом и дельными советами.
Первый ракетный удар оказался не сильно результативен из-за дальнего расстояния. Ракеты разбили некоторые фрагменты обшивки, разгерметизировав несколько отсеков. Самый большой урон от них понесли именно датчики потока. От второго ракетного удара пострадал отсек с двигателями прокола, палуба сервисных механизмов и ходовая рубка. Две ракеты из второго эшелона пробили корпус и смешали в груду осколков отсек с интегратором. От взрыва погиб капитан, старпом получил сильное ранение и скончался чуть позднее. Второй пилот и инженер выжили. Индра пришла в себя, когда автоматическая система борьбы за живучесть герметизировала отсек и восстановила пошатнувшуюся атмосферу. Валан оказался сильно контужен, но его жизнь, похоже, оставалась вне опасности. Сама Индра отделалась испугом, сильным ушибом грудной клетки и легкой декомпрессией. Оба техника находились в отсеке сервисных систем и, скорее всего, тоже погибли. О пассажирах известий пока не посутпало. Похоже, что из всех присутствующих только я мог сделать обход.
Прихватив с собой два аварийных скафандра, я побрел на разведку. Проход к каютам пассажиров оказался изолирован разгерметизированным отсеком, да еще и со сломанными дверями. Посовещавшись с Индрой, я решил идти кружным путем. В сервисном проходе я обнаружил зажатого сместившимися переборками робота. Железный малый подавал признаки активности, похоже, железяка имела все шансы к восстановлению, если удастся освободить ее.
Палуба сервисных механизмов понесла сильные разрушения, похоже, кроме ракеты там взорвалось еще какое-то оборудование. Часть отсеков этой палубы тоже утратили атмосферу. К моему удивлению, выжил один техник. Молодому парню исключительноо повезло, что под рукой оказался скафандр. С его помощью он нашел погибшего товарища и, убедившись в его смерти, пробрался в один из почти уцелевших отсеков. Проход в каюты пассажиров с другой стороны остался цел и герметичен. Скрученная переборка тамбура оставляла много небольших лазеек, но для нас они оставались бесполезны. Пришлось пробираться по сервисным проходам.