Засланец

моему взору автоматических орудийных башен две отсутствовали совсем, а оба строенных орудия третьей безжизненно смотрели вдоль корпуса судна.
– Привет подмоге, – послышалось на общем канале, – неужели это кореш мой Пробой?
– Привет зу Лефт, – ответил командир. – Знатно тебя отделали. Пострадал кто-нибудь?
– Нет, пару ожогов и один со сломанной ногой, – отмахнулся зу Лефт. – Как показались эти гонтарики, я ребят, кто не по боевой части, из всех отсеков выгнал в район боевой рубки и к спасательным капсулам. Славная случилась заварушка. Жаль, у нас два челнока-кантовщика разломали в хлам, но хорошо пилоты не пострадали, хотя пришлось покрутиться.
– Ну, гонтарики никогда не идут на риск, – ответил Пробой. – Нормальные ребята, воюют за деньги, а не за чужие смерти. Если честно, то с корпоративными вояками всегда лучше встретиться, чем с наемниками. А что у тебя плазменные пушки противометеритные расстреляли-то? Ты ими что, оборону держал?
– Да так… Просто в раж вошли мои стрелки, решили в отместку отоварить парочку пришлых, – усмехнулся капитан судна. – Одного таки разломали в пух, одна капсула осталась, но как видишь, были пушки – и нет пушек.
– Ну, тогда с твоих азартных любителей пострелять проставон, – солидно заявил Пробой. – А то мы могли бы сейчас и на кроватках валяться. Кстати, корпоративные крысы могут растрогаться твоей обороне до последней пушки, вполне реальный шанс имеется даже получить новое корыто. Как думаешь?
– Дождешься от них, – усмехнулся капитан судна. – Починят это, заплаток нашлепают и вперед. Но боевая компенсация команде и суток трое на отдых обеспечено. Груза-то полные трюма, фиг они отмажутся. Кстати, что за муха у тебя летает? Я таких еще не видел.
– Ты еще не видел, кто в этой мухе летает, – усмехнулся командир. – Усы свои облезлые повыдергивал бы. Ладно, кончай трёп, мы подходим. Гем-6, наша передняя полусфера, оттягивайтесь, сейчас полегче будет.
– Привет, Пробой, – пришел ответ. – Занимаем заднюю полусферу.
– Не ну ты даешь! – удивился зу Лефт. – Давай колись, кто там?
– Слышь, хватит мне тут работу сбивать, – ответил Пробой, – а то пальну сейчас по морде со всех пушек.
– Нет, ну испугал пустынную колючку голым пузом, – рассмеялся зу Лефт.
Истребитель Пробоя сошел со своей позиции и, резво заложив вираж, вложил в район дырки с потекшими краями добрый бортовой залп. В дыре что-то полыхнуло, и наружу полетели куски переборки. Я не успел даже удивиться, как эфир наполнился руганью зу Лефта и смехом пилотов истребителей.
– Нет, ну ты так и есть засранец, – возмутился капитан растерзанного судна. – Там и так последний целый проход остался, ты его разломать решил? Нам что и за выпивкой гонца не послать будет?
– Ты о чем? – раздался удивленный голос Пробоя. – Это же от гонтариков дырки, ты не заметил просто. Мне что-то кажется, что ты еще одну хорошую дыру пропустил. Да и без выпивки несколько часов потерпите.
– Нет, ну хам, а еще друг, называется, – картинно обиделся зу Лефт.
– Хочешь обсудить это? – спросил наш командир, делая плавный разворот в сторону судна.
– Да ну тебя, умалишенный, – буркнул зу Лефт. – Пошел я вздремну, раз уж тут такие бравые стрелки появились.
Первый час я с удовольствием расстреливал каменные глыбы, активно маневрируя на своем участке. Зачастую под удар попадали даже те, которые явно не угрожали судну. Никто не возмущался и не одергивал меня, хоть даже невооруженным взглядом было заметно, что я откровенно маюсь дурью. Потом занятие это мне надоело, и я стал расстреливать только нужные объекты. Но скоро надоело и это. Я просто уровнял скорость и фактически стал судовой артиллерийской башней в своем секторе пространства. Боевая задача по отстрелу опасных объектов легла на МИ Енота, а я совершенно бессовестно развернул партейку в преферанс.
Через какое-то время МИ Енота привлек мое внимание к появившимся в зоне сканеров объектам. Кроме наших шести боевых машин и восьмерки Гем-6, отмеченных разными оттенками желтого цвета, начали появляться голубые отметки. Сначала вывалилось четыре, затем еще две, потом следующая двойка. Я тут же сменил окрас маркеров дружественных целей в зеленые, неизвестных – в красные.

– Это же наши? – с надеждой спросила Луара, так же оставив партию.

– Пока они не опознались, считаем их врагами, – ответил я, – иначе на войне нельзя.

– Ой, тогда я лучше уйду подальше…

– Пробой, семь неопознанных, даю вектор и диспозицию,