Засланец

вел нашу группу большими зигзагами, периодически сильно ломая курс. Скорее всего, он на всякий случай путал следы для возможных «хвостов». Люди на комплексе работали разные, и большинство из них родилось отчаянными малыми, которые без разговоров залезли бы в чужой карман, дай им этот «чужой» хоть какой-нибудь шанс.
Времени прошло довольно много, я уже лениво следовал за ведущими, перестав упражняться в лихих маневрах, Луара с МИ «Енота» гоняла какую-то игрушку, сильно напоминавшую трехмерную аркаду, где требовалось прыгать, собирать, отгадывать и еще что-то. Мероприятие, которое сначала казалось неплохим шансом скоротать еще один день, грозило обернуться унылым шнырянием по замусоренным угодьям шахтеров. На мое удивление в эфире народ хранил молчание.
– Так, Кишка и Милашка, мы подошли к границе указанной зу Лефтом координатной сферы, – прорезался в эфире голос Прибоя. – Что тут искать, я и вправду не знаю. Зу Лефт только намекнул, что если найдем, то сомнений не останется. И еще сказал, что это не кристаллы. Так что рассыпаемся в треугольник и идем вот эти вектором. Смотрим и говорим обо всем непонятном и подозрительном. Потом разворачиваемся и прочесываем дальше. Я решил прихватить немного больше пространства. Мусор этот имеет небольшой вектор вращения вокруг звезды и даже с учетом расчетов погрешность может случиться довольно большой. Ну и нет смысла говорить о том, что конкретно нашел зу Лефт, они утащили это на своей калоше, за которую нам пришлось попортить железо и шкуры.
Странную шутку обнаружил Кишка, который собственно сбился с курса. В какой-то момент Пробой что-то спросил у Кишки и не получил ответа, а затем мы стали искать уже потерявшийся кораблик. Нашлась наша пропажа изрядно в стороне от нашего района поисков. Кораблик тихо и совсем мирно дрейфовал вокруг большой камениюки, длинной километра с три и формой напоминавшей большую маслину. Кишка упорно не отвечал на наши призывы, как будто то ли спал, то ли потерял связь и управление кораблем. И это сразу всем показалось очень подозрительным.
– Милашка, это мне не нравится, – высказал общую озабоченность Пробой. – Смотри во все глаза. Я отправлю Фугаса на корпус к Кишке, пусть поглядит, что там случилось.
Фугас оказался весьма опытным оператором «скорлупы» и в три прыжка импульсными движками между парящими камнями оказался у цели. Там он открыл сервисную панель и подключился к внутренней сети корабля.
– Ну слава богам космоса! – тут же раздался голос Заплатки, – я уже думал, что нам конец! Уже собирался пробивать обшивку и выбираться наружу, хоть толку от этого…
– Заплатка, угомонись! – прозвучал голос Пробоя. – Вас кто-то атаковал? Что с Кишкой? Почему Вы не подали сигнал?
– Да не знаю я! – завопил опять Заплатка. – Летели нормально и бах, Кишка просто пропал, как будто в боевой капсуле никого вообще нет. А у меня же нет контроля над системами корабля, и передатчик мой через корпус и защитное поле не пробивает…
– Успокаиваемся уже, – опять оборвал Пробой истеричные возгласы Заплатки. – Вы уже нашлись, так что хватит жалеть свой куций хвост!
– Пилот жив, – вклинился Фугас. – Телеметрия показывает, что он не ранен, и системы кораблика в порядке. Машина обездвижена автоматикой. Пилот, скорее всего, в отключке. Больше я тут понять не могу, я же не техник. Могу определенно сказать, что ни в логах, ни визуально я не вижу следов атаки.
– Ясно, – принял решение Пробой. – Я протяну эту посудину захватом до поверхности астероида и посажу наши корабли. Хоть это и будет непросто из-за вращения камушка, но других вариантов у нас, похоже, нет. Там Милашке придется выйти из своего истребителя и разобраться, что можно сделать с пилотом в отключке. Надо же нам как-то добираться обратно. Милашка, у тебя есть скафандр, надеюсь?
– Есть, – ответил я, – садитесь, я за вами.
На посадку ушло часа с два, пока Пробой все же уложил оба кораблика на самый край большой довольно ровной площадки, едва не процарапав о валуны начинающегося небольшого горного массива. Я припарковался довольно уверенно, благо садиться на астероиды мне было не впервой, да и балласта в виде поврежденного корабля у меня не наблюдалось. Потом Пробой отцепился и поднялся для прикрытия, я накрыл оба кораблика защитным полем Енота и вышел на «воздух», до конца закупорив в рекордные сроки с помощью боевой подруги и такой-то матери ее полунатянутый на тело в кабине «Енота» скафандр.
Всем хорош оказался «Енот», только вот луарин скафандр внутри него надеть не оставалось совершенно не едной возможности, благо хоть скинуть комбинезон перед входом в систему и местами втиснуться в скафандр кое-как удавалось. Собственно ничего особо удивительного в этом не было, пилоты