Засланец

огня. Пожалуй, именно он тут же и вызвал некоторые опасения. Поверхность огненного шара медленно «кипела», как это случается в хромосфере звезд, свечение то тускнело, но снова разгоралось. Хоть за те несколько секунд, что я внимательно рассматривал шар, он и не сдвинулся ни на сантиметр, все же некоторые опасения, особенно за Луару, он вызывал.
Стараясь двигаться плавно, я подобрался к Луаре и мягко подтолкнул ее прочь от фиолетовой мини-звезды. От моего прикосновения девушка как будто выпала из сна. Она пошатнулась, потом в недоумении посмотрела на мое лицо, затем на свои руки, ниже и, громко ойкнув, что-то закрыла спереди пониже пояса ладонями. Нет, в другое время я бы сполна насладился и моментом, и зрелищем, если бы не шар. Понимая, что Луара мало управляема, я решил связаться с МИ «Енота». Он сразу же откликнулся, как будто я и не выходил из состояния подключения к истребителю.
– Енот, нужны данные об объекте, находящемся рядом с нами, – задал я совершенно непрофессиональный вопрос.
– Сфера противометеоритной защиты пуста, – пришел лаконичный ответ. – Кораблю ничего не угрожает. Прошу уточнить направление на опасный объект.
Ответ меня немного озадачил, но я все же продолжил попытки отдаления Луары от огненного шара. Очередное касание девушка отметила негодующим писком и определением «нахал», явно приложенное к моей персоне. Тут же в моей голове щелкнул тумблер понимания неправильности сложившейся ситуации. Ну сами посудите: даже если меня вернули в мое тело, откуда рядом со мной взяться Луаре? Все происходившее могло быть только иллюзией.
– Енот, когда совершено отключение пилота от системы истребителя? – на всякий случай уточнил я.
– Пилот и практикант подключены к системе корабля, – ответил МИ. – Корабль подключен к неизвестной системной оболочке. Данных об открытой системе нет, попытки несанкционированного доступа не обнаружены. Прервать соединение?
– Стой! – резко ответил я, начиная понимать, что происходит. – Смени цвет своего образа в системе на красный.
Шар огня плавно изменил цвет, налившись тускло-красным свечением. На сердце у меня полегчало. Во-первых, мы были не истинные мы, а наши проекции, шаром же огня попросту прикинулся МИ «Енота». С другой стороны место на предплечье, где Луара ущипнула меня в акте негодования, ощутимо ныло, что ратовало в пользу бережного отношения к предоставленным нам иллюзорным аватарам. Я тут же проверил еще одну пришедшую в голову мысль, но представленный в руке комбинезон не материализовался. Зато в открытом отсеке истребителя обнаружилась одежда Луары.
– Странная какая-то иллюзия, – подумал я, подавая девушке одежду. – Неужели она позволяет создать только то, что реально есть на борту?
От размышлений меня отвлекла слишком уж заинтересованная мордашка облачившейся в комбинезон Луары. Практически пришедшая в себя девушка с огромным и совершенно нескрываемым интересом рассматривала меня.
– Фигушки, – сказал я интересующимся аборигенам и, достав из отсека длинную тряпку, которую мы с Луарой обычно использовали как коврик во время разоблачения в отсеке истребителя перед подключением в систему, обернул ее пару раз вокруг бедер. – Тут не холодно, так что для соблюдения приличий хватит.
Девушка тут же смутилась, поняв, что поступила совершенно некультурно. На что я улыбнулся ей и помахал краешком импровизированной юбки.
– Входящий запрос на связь от абонента Пробой, – проинформировал меня Енот.
– У тебя все в порядке? – пришел вопрос от командира нашей ячейки после моего подтверждения.
– Эта штука, Пробой, внутри еще более странная, чем снаружи, – ответил я. – У меня все в порядке. Корабль не поврежден. Хочу вот попробовать осмотреться вокруг. Пока поводов для беспокойства не наблюдаю.
– Понял, – ответил Пробой, – постарайся без риска.
За пределами круга света, где находился наш корабль и мы вместе с ним угадывались какие-то темные силуэты, иногда виднелись блеклые отсветы, но из-за контраста света и тьмы рассмотреть уверенно окружающую обстановку оказалось затруднительно.
– Енот, дай свет по носу, – скомандовал я.
Явно оберегая наши глаза, лобовые прожекторные пластины тускло зажглись и постепенно стали набирать силу. Перед моими глазами из тьмы возникла странная полупрозрачная конструкция. Как будто я смотрел в голографический куб со стороны пыльной грани. За немытой гранью угадывались контуры каких-то конструкций, а может помещений, кое-где они обрисовывались четко, а где-то их покрывала мелкая вязь рисунков или надписей. Пытаясь рассмотреть что-то в глубине этих голографических схем, я неожиданно почувствовал легкое прикосновение холода. По