Засланец

руках. Боюсь, не расплачусь.
– Нет уж! – искренне переполошилась Техно. – Пообещал – делай, соблазнил – пользуйся. Я согласна на медицинские процедуры. Надеюсь, хуже вы мне не сделаете.
Техно упаковали в кокон медицинского модуля, а НИЦ «Светлано-Стекляшкинский» занялся вопросом модернизации скафандра. Пока лаборатория «Ботаника» была занята изготовлением некоторых из особенно поношенных частей скафандра, мы со Светланой пытались открыть «орешек» тактического модульного планшета командира разведгруппы КСС. «Орешек» колоться не собирался. Сошедший с ума шлем командира группы так и не выдал нам коды доступа к планшету. Опухший от раздумий мозг начал сбоить.
– Светик, а как вы решили модернизировать скафандр Техно? – спросил я. – Нужно отвлечься от этой головоломки.
– Да ничего сильно заумного, – ответила Светлана. – Подновим изношенные компоненты, кое-что переделаем. Дальше я думаю интегрировать имеющиеся у нас части брони Содружества в элементы скафандра. Сомневаюсь, что мне удастся найти альтернативный источник питания стандартному источнику Содружества, так что запустить активные щиты на сколько-нибудь долгое время вряд ли получится. Есть возможность настроить их на автоматическое срабатывание в импульсном режиме, но местных источников питания хватит от силы на десяток активных постановок поля. Про начинку мы вообще умолчим, без БМКП она работать не будет. А в целом, сделаем, что сможем и поглядим, что из этого выйдет.
– Идея разумная, – согласился я, – особенно в пункте «сделаем – поглядим». Долго с этим возиться-то? Успеем до возвращения Саныча?
– Успеем, – обнадежила Светлана, – пошли собирать головоломку.
Сборка реконструированного бронескафандра заняла чуть больше часа. Произведение вышло не слишком симпатичным. Интегрированные блоки брони явно не добавляли красоты нашему произведению искусства. Тем не менее, уверенность в том, что костюм обрел приставку «броне» появилась.
– Свет, ты там что-то про импульсные щиты говорила? – спросил я. – Ты их настроила?
– Нет, – отозвалась Светлана, – я адаптировала энергетику этого комплекса под местные элементы питания. Но нужна более тонкая настройка, я тут как раз закончила преобразователь.
– Будем проверять? – предложил я.
Настройка не шла. Светлана никак не могла отконфигурировать щиты. Проблема случилась, возможно, из-за того, что части мы насобирали, как говорится, «с миру по нитке». Время шло, а толку не наблюдалось.
– А может просто подключить это изделие к шлему и попытаться настроить щиты через него? – предложил я. – Мне кажется, попробовать-то стоит.
– Не думаю, что шансов станет больше, – отозвалась Светлана. – Стекляшка вообще предполагает, что шлем не сможет нормально контролировать этот конгломерат металлолома.
– Шлем не сможет, а вы-то на что? – удивился я. – Кстати, пробовали сами контролировать с помощью базовых программ для шлемов?
– Наши программы сильно отличаются от этого антиквариата, – призналась Светлана. – Скорее всего, по этой причине мы и не можем активировать кое-какие функции поврежденного шлема. По этой же причине бесполезно лепить сюда шлем от той брони, что мы получили на «Эталоне-12».
– Ну так давай прилепим сюда шлем командира разведгруппы! – выпалил я. – Ты говорила, что там кое-какие функции в порядке.
– Может и сработать, – согласилась Светлана. – Давай сделаем так. Ты надень эту броню и с помощью своего БМКП активируй ее. Мы со Стекляшкой будем держать процессы на контроле, может, что-то и выйдет.
– Годится, – согласился я. – Только тащи сюда батарею Содружества, я как-то уже пробовал оживить «голодную» броню.
Костюмчик сидел тесно, я бы сказал «сильно тесно». Пришлось «растянуть» регулировки по максимуму, и все равно я чувствовал себя втиснутым в колбасную оболочку фаршем. В процессе этого мероприятия я не раз задавал себе вопрос: «Зачем мне это?» И сам себе давал ответ: «Да просто интересно, что из этого выйдет».
– Ну что, начнем? – спросил я, рассматривая шлем, – коллеги, вы готовы?
– Валяй, все на связи, – сказала Светлана, – мы на каналах, если что пойдет криво – сблокируем загулявшие функции.
Шлем сел слегка туго, как будто дополняя картину общей тесноты скафандра. «Так. Кто у нас дома?» – спросил я. На периферии сознания что-то начало происходить, видимо шлем оживал. Появилось покалывание в конечностях, распространившееся на все тело, привычное для активации брони. Шлем стал просторнее, странно, но и скафандр стал слегка поддаваться напору моего тела.
– Так. Все нормально, – прорезался голос Светланы. – Хорошо. Доступ к функциям есть, некоторые фрагменты сбоят, но это поправимо,