Засланец

палубе копошилась какая-то фигурка, в которой я быстро опознал Луару. И моя временная попутчица почему-то с опасением разглядывала запчасти какого-то скафандра, лежащие около серебристой сороконожки.
– Почему я тут? – задал я себе вопрос.
Тут же ракурс обзора поменялся, стал приземленнее и детальнее, но все равно меня не покидало чувство нереальности. Виделось как-то уж сильно всеобъемлюще, как будто у меня на спине выросли дополнительные глаза. Попытка же почесать голову совершенно провалилась, а Луара почему-то отпрыгнула в сторону, как будто увидела ночной кошмар наяву.
– Лу, ты чего так дергаешься, – спросил я. – Милашкам не положено прыгать, как спятившим бойцам спецназа.
– Сьеерж? – неуверенно ответила девушка. – Ты где?
– Как это где? – удивился я. – Перед тобой!
– Ено-о-от, – в голосе девушки появились нотки испуга.
– Голос соответствует страдиану три, являющемуся в данный момент моим командиром, – подтвердил Енот.
– Сьеерж, ты в этой штуке? – показала Луара в мою сторону рукой.
– В штуке? – удивился я.
Это и вернуло все на свои места, необычная точка обзора, какие-то части скафандра на палубе, чумная реакция Луары.
– Ты просто как будто в один момент исчез, – с опаской сказала девушка. – Вот ты есть и раз… Я отвернулась, а тут только это на полу… И ничего. И я тебя зову, а тебя нет… А потом эта штука…
А дальше я немного попробовал инопланетный скафандр, хотя для меня в этой реальности по факту все оставалось инопланетным. Скорее уж скафандр можно было назвать «иноразумным». Все работало хорошо, но уж чего, а удовольствия от эксперимента я не испытывал. Меня постоянно держало в напряжении какое-то чувство нереальности, иногда тошнило от резких смен точки обозрения, шатало при ходьбе и вообще неимоверно плющило и колбасило. И при этом мне приходилось периодически что-то отвечать Луаре и где-то на периферии сознания думать о том, как мне выбраться обратно. А вот выбраться оказалось совсем не сложно. Стоило лишь четко сформулировать свою мысль, снова появилось чувство приглашения куда-то, и после мысленного подтверждения «сороконожка» спустилась со стены, и я еще раз увидел миниатюру «лоскутный мир». На ногах я не удержался. Из-за спятившего вистибюлярного аппарата падение, пожалуй, оказалось предрешено, хорошо еще, что отделался я ушибом некоей довольно мягкой точки человеческого организма, а не головы. Пришлось на время закрыть глаза, чтобы взбесившийся мир пришел в норму.
– Сьеерж, чем я могу помочь? – моей головы и плеча осторожно коснулись осторожные руки. – Тебе нужны какие-то лекарства?!
– Нормально, – поспешил я успокоить мою напарницу. – Сейчас немного полежу, переход, разные ракурсы обзора и вообще… Даже для пилота это через чур экстремально.
– Ох, спасибо вседержателю космической бездны, – облегченно прошептала Луара, приятно перебирая пальцами мои волосы на голове. – Я так испугалась… Знаешь, я даже больше испугалась, когда ты ответил оттуда.. Потом до меня дошло, что если бы я туда попала, то просто умерла бы от страха. И я испугалась еще больше.
Первое, что я увидел – это большие, горящие каким-то бесовским любопытством глаза девушки. Мой взгляд ее, несомненно, смутил, и она резко отвела глаза, а короткая шерстка на ее руках встала торчком. Уточнять нюансы поведения Лу я не стал, а просто начал облачаться в импровизированный скафандр.
– А как оно было там? Внутри? – спросила Луара, как-то неохотно, будто отгоняя свои мысли или пытаясь перевести разговор в нейтральное от какой-то темы русло.
– Да сносно, как будто в симуляторе каком-то, – ответил я. – Непривычно просто, постоянные конфликты восприятия, устал я, как будто всю сессию в один день сдал.
– Жутко, – тихо ответила Луара, даже не уточнив, что такое «сессия». – Я бы не смогла.
Пока я закупоривался в свои «доспехи» у меня появилась мысль, что теория энерго-жизни обитателей корабля подтверждается моим приключением со скафандром. Глаз, который мне лично напоминал орудийный «зрачок» походил на какой-то порт приема и выдачи информации. В таком случае челноки тоже вполне могли иметь не физический, а информационный вход для экипажа. Тогда и спасательные капсулы без систем жизнеобеспечения вполне становились на свои места в этой мозаике. Вход-выход, как я и полагал, нашелся довольно быстро. Стоило лишь мне осознанно пожелать попасть на борт челнока, как в опоре оправы «драгоценности» возник «зрачок» и появилось уже знакомое чувство дискомфорта. Правда, порт входа-выхода выглядел раз так в десять крупнее того, который я видел на скафандре.
– Похоже, у него значительно больше пропускная способность, – задумчиво предположила Луара.