Засланец

том положении, что и должно быть при деактивации, стояло стандартное пилотское кресло, какие использовались в боевых кораблях Содружества.
– Режь по-взрослому, – сказал я Луаре, ощутив внутренний душевный зуд, появлявшийся обычно, когда персональный БМКП обменивался информацией с каким-то другим устройством Содружества. – Я даже не спрашиваю, откуда оно тут, я просто хочу узнать это наверняка.
И все же Луара осталась собой, вырезанный в переборке проем оказался едва ли не минимальным, в который смогла пролезть гибкая ее размеров. При этом девушка сначала вернула на место вырезанный ранее треугольник металла. Демолеклятором я работать не умел, так что всё пришлось делать моей хозяйке.
– Фу, закончила, – опустила Лу на палубу демолекулятор с припаянной к нему частью бутафорской переборки. – Тяжеленный, зараза, могли бы на яхту-то и поновее модельку приобрести, а не эту физкультурную гирю. Надо бы отдохнуть.
– Предлагаю сделать это там, – я указал на кресло.
– Дай-ка я угадаю, – ехидно подумала Лу, – опять нужно будет раздеться до шерсти?
– Куда ж без этого, – не менее ехидно ответил я. – Может, это самый любимый мой ритуал, который так и не придумали ласьены.
– Сауюсюк ты облезлый, – пробурчала Луара вслух, голышом протискиваясь в свежевырезанную щель. – Благодари своих богов, что Питлор спит, иначе остался бы без кресла и без ритуала.
Игра не тему раздевания оставалась одной из самых старых тем для шуток между нами. Особенно на заре нашего знакомства девушка очень сильно стеснялась своей наготы, осознавая, что я могу за ней наблюдать. Сами посудите, раздеваясь, вы так или иначе глядите на части своего тела. Я, конечно, вполне мог и не смотреть за ее одеваниями-раздеваниями, но дружеская игра на ее стеснении оставалась тем немногим, что я мог противопоставить ее не менее дружеской вредности. К тому же по большому счету тело ласьенской девушки вызывало у меня скорее интерес и некое эстетическое наслаждение, нежели что-то связанное с сексуальной сферой. К досаде Лауры меня не получалось засунуть в дальний угол, когда она этого хотела, к примеру, принять водные процедуры. Да и все купальни ласьенов практически в обязательном порядке были оборудованы большими зеркалами, даже в довольно аскетичной «ванной комнате» грузового корабля имелось весьма большое зеркало, в котором принимающий процедуры без труда мог обозреть себя целиком. Похоже, любование своим телом было возведено у ласьенов в некое подобие религии. Луара поначалу пыталась переодеваться с закрытыми глазами или выключать освещение, но ведь невозможно отключить тактильные ощущения рук и тела. И я всегда находил лазейку в нашей общей игре. Чуть позднее девушка привыкла к игре и даже стала менее стеснительной в жизни. Иногда мы даже могли мило поболтать, не закрывая глаз, пока она примеряла очередной наряд или возлежала в ванной, томно осматривая свое тело в потолочном зеркале.

Кресло оказалось чистеньким и как две капли воды походило на своего собрата по «Ботанику». И все же мне почему-то пришла мысль, заострившая внимание на том, знаю ли я, как будет вести себя сломанное кресло? Мне попадались сломанные кресла для соединения с виртуальной реальностью корабля, но они были деактивированы, но ведь теоретически они могли бы остаться и активными, но работать как-то неверно. Что тогда могло случиться с разумным, попавшим в кокон такого кресла?
– Ты сомневаешься в чем-то? – спросила Лу, тем самым вырвав меня из цепочки размышлений.
Это невинный вопрос вернул меня, что говорится, «на землю». Уже секундой позже я с удивлением обдумывал странность своих размышлений. И приходил я к одному заключению, что никогда сам, пожалуй, не задумался бы на такую тему, у меня просто не появлялось поводов так думать. Броня КСС, которую сняло наше общее с Луарой тело, но все это время держало в руках ее составляющие, упала на палубу.
Слияние прошло совершенно стандартно. Я видел «залы прилета» виртуальной реальности разных кораблей КСС, они сильно разнились от типа МИ, но никогда я не попадал в пустоту. Пустота же, встретившая меня при окончании слияния оказалась практически идеальной, разве что вся она неярко светилась, что давало возможность рассмотреть свое тело и висящую рядом Луару.
– Сьеерж, это разве нормально? – возник у меня в голове голос Луары. – Может, тут что-то сломалось? Я чувствую себя кусцом под нановизором.
– Ну… Как бы сказать-то, – подумал я в ответ. – Я с таким еще никогда не встречался.
– Мне страшно, Котьее, – пришла горячая мысль Лу. – Давай выйдем отсюда.
– Ничего не бойся, – попросил я. – Дай мне чуть-чуть времени, если ничего не выйдет, мы отключимся.