Засланец

был заниматься военный с высоким уровнем доступа, стал бы он лазить по всему кораблю для этого.
– Сомневаюсь, – в моем воображении возник почему-то толстый земной вояка в едва сходящемся на пузе кителе, на котором имелись знаки различия полковника. – Ты права, не стал бы. Такие чины обычно цены себе не сложат и уж лазить по закуткам корабля точно не будут. Я, конечно, могу и ошибаться, но вероятность этого исчезающее мала. Тем не менее, яснее задача не стала.
– Пусть Хони вычислит свои программные блоки, которые так или иначе чем-то ограничены и логически соотнесет их с имеющейся схемой корабля, – предложила Луара. – Мы тогда сможем понять, чем заниматься в первую очередь.
– Да как же она это сделает, если информация стерта, – возразил я.
– Это нетрудно сделать, – ответила Хони, – Стереть эту информацию было бы невозможно без разрушения моего сознания. Я вижу, где мои прежние возможности ограничены, только не знаю, что это были за возможности.
На условной схеме корабля шустро рассыпалась сеть желтых и красных кружков. Некоторые оказались четко привязаны к каким-нибудь частям корабля, но большинство представляло собой список в стороне от схемы.
– Желтые обозначают блоки, к которым периодическое обращались из каких-то внешних ресурсов, – пояснил МИ. – Красными обозначены неактивные с момента реактивации, но когда-то работавшие соединения.
– Ты же можешь отсортировать заблокированные позиции по частоте обращения к ним? – спросила Лу. – Тогда мы сможем вычислить с довольно большой вероятностью обращения от навигационной системы и попытаться открыть их в первую очередь.
Значки в таблице и на схеме поменяли цвет, как пояснила Хони, чем светлее цвет, тем чаще обращались к блоку извне.
– С машинным отделением все понятно, – сказала Луара, осматривая значки на схеме. – Скорее всего, вот эта группа относится к управлению кораблем, а какая-то из этих – к навигации или управлению вооружением.
– Ладно, начнем с этого, – ткнул я на один из обозначенных Луарой пунктов. – Что скажешь, Хони? Каким образом заблокирован доступ? Можно его как-то реактивировать?
– Информация поступает в виде обычного кода вместе с указаниями по его преобразованию, – ответила Хони. – Я ее обсчитываю и возвращаю. Все примитивно, канал по сравнению с бывшим до блокировки уровнем уменьшен почти на восемь порядков. Я ощущаю лишь запрет на проход через эту точку.
– Нехило они дурканули, – удивился я. – Так ограничить пропускную способность, нужно иметь на то причины или быть полоумным. Дай-ка мне развернутый вид модуля на стыке.
– Доступ не ниже пятого уровня, – сообщил МИ.
– Подтверждаю, – согласился я. – Открывай.
– Требуется идентификация соответствия, – сообщил МИ.
– Это пароль что ли? – уточнил я. – Ломай его нафиг, я знаю, что тебе это по плечу. Вали, если что, все на меня.
Тут же у нас перед глазами развернулась голографическая сфера с какой-то сложной фигурой внутри. Фигура медленно вращалась вокруг своей оси.
– Так быстро? – единственное, что сумел выговорить я от удивления.
– Ключ идентификации оказался примитивным, – сообщил МИ. – Первые три буквы алфавита общего языка Содружества.
– То есть его практически не было, – подвел я итог. – Тот, кто это делал, даже не рассматривал возможность доступа к системе офицера или техника с таким уровнем доступа. Варианта вижу только два: служба или деньги. Второе при таком пароле более вероятно.
– Это что за фигня тут болтается? – спросил я.
– Модуль в развернутом виде, – сообщил МИ.
– Красиво, – согласился я. – И что тут может нам помочь?
– Это программа обработки и фильтрации потоков информации, – сообщил МИ. – Она и блокирует доступ, распределяя информацию по заложенным в нее правилам.
– Она тебе вообще нужна? – уточнил я на всякий случай. – Если нет, сотри к чертовой матери.
– Готово, – удивил меня МИ. – Восстановлена связь с четырьмя ракетными шахтами, системой наведения, противометеоритной системой, системой защитного поля. В этом месте обозначен неопознанный блок, доступ блокирован физически.
– Ломай все остальные блоки, которые доступны по моему уровню доступа, – разрешил я, – обозначь те, которые останутся.
– Готово, – доложил МИ. – Ключ идентификации совпал в ста процентах случаев. Все системы корабля доступны, кроме помеченных красным. Требуется анализ некоторых узлов. Теоретически могу взять корабль под полный контроль.
– Будешь брать? – уточнил я.
– Ну раз у меня уже есть имя и мне доверяют, то я готова внять просьбам обойтись без революции, – ответила Хони вполне по-людски. – Я пока оставлю все, как было, даже сохраню альтернативную систему управления,