Засланец

компьютер… Опс-с-с… Концентратор, однозначно уступающий мощностями нашей Хони. Но это если Вы каким-то образом дадите им пищу для подозрений.
– Это хорошо, – Пилтор снова отпил из сосуда.
– И вообще, мы тут с Хони прошерстили сеть, – продолжил я, пользуясь моментом внимания, – гражданское право Трайденсса даже такого понятия, как «искусственный интеллект» не содержит. А кроме Вас Хони будет рассматривать более высоким приоритетом разве что офицера Содружества с довольно высоким уровнем доступа. Так что делайте выводы.
– Сделал, – Пилтор взгромоздился в кресло. – Не полечу я к ним. Что я там забыл?

Первый прыжок закончился, и я отключился от виртуалки корабля. Хони выяснила, что мы попали в небольшую систему Делуни, занимающуюся в основном промышленной добычей полезных ископаемых. Хранительница ключей космолета попросила некоторое время для расчетов по совмещению космических лоций Трайденса перед вторым прыжком. К моему удивлению по осторожному выходу из закутка с пилотским креслом и стремительному облачению в скафандр я встретил совершенно трезвого и даже благообразно ухоженного Пилтора, чинно восседавшего в ласьенском пилотском кресле спиной ко мне.
– Привет, Луара, – махнул Пилтор хвостом, когда я подошел к ласьенскому креслу. – Будешь сок луму?
– Спасибо, – взял я круглый сосуд с трубочкой.
– Прости за мое поведение, – сказал он, глядя в глаза. – Я уже отчаялся улететь с Лимира раньше, чем через две-три перециклицы. Если честно, думал, что ты просто разыгрываешь меня. Кстати, поначалу даже расстроился.
– Да нормально все, – отпил я похожего на куриный бульон сока. – Я понимаю, как это напрягает.
– А она и в правду может делать межзвездные переходы через субпотоки? – скосил глаза Пилтор куда-то за ласьенский экран. – Или это ты штурманишь и просто таскаешь меня за усы?
– Она там, – показал я на палубу. – Два этажа ниже, около бассейна. И она действительно может. Кстати, рекомендую тебе помалкивать о том, что у тебя на борту. Лучше отучись или купи допуск штурмана, никто не будет задавать глупых вопросов.
– Это да, – зафыркал Пилтор, видимо, вспомнив наш разговор с комендантом системы.
– Ну я же не знала, что он такая шишка, – пожал я плечами. – Мало ли, вояка какой-то.
– Что мне с ней делать? – неожиданно перевел разговор Пилтор, нервно дернув хвостом.
– Ценить, – ответил я после небольшого раздумья. – Знаешь, Пилтор, ты вообще показался мне хорошим ласьеном. Хоть ты и богат, но нет в тебе гнили. Просто прими, как факт, что ОНА тоже живая, хоть и функционирует совершенно на иных принципах. Она, возможно, не чувствует физической боли, но знает, что такое обида и предательство. Она не знает, как это прижаться к кому-то плечом, но знает, что такое пожертвовать собой ради друга.
– Откуда ты все это знаешь? – удивился Пилтор. – Ты же с ней всего пару дней общалась?
– Она же не единственный искин во вселенной, – ответил я. – Содружество вопреки мнению наших обывателей вовсю импользует ИИ, они даже на наших военных космолетах уже давно не новость. И у меня есть там далеко подруга. Она тоже искин, или МИ или искусственный интеллект. Как ни назови, она – моя подруга.
– Мне как-то не по себе, – признался Пилтор.
– Пусти ее в свое сердце, не нужно ее бояться, – посоветовал я. – Она не сможет тебя ослушаться или обмануть. Но тебе всегда стоит помнить, что лучше иметь друга, чем раба.
– Слушай, а как она вообще живет, ну то есть, функционирует? – спросил Пилтор. – Ей, может, нужно какое-то снабжение особенное?
– Нет, ничего особенного, – ответил я. – Лучше поговори с ней сам. Она тебя боится не меньше, чем ты ее. Начните путь к пониманию друг друга. Кстати, если у тебя будет возможность, поставь себе пилотский разъем Содружества, а еще лучше и их блок контроля и медицинской поддержки. Поверь, ты увидишь и ее, и мир совершенно иными органами чувств.
– А это можно гражданским сделать? – спросил хозяин яхты. – Я как-то никогда не интересовался этими вещами.
– Вот как раз и настало время, – пожал я плечами.
Мы еще болтали о всякой чепухе и о серьезных вещах, а потом пошли на перекус.

Теплая вода бассейна радовала тело, шкодные пузырьки быстрыми рыбками срывались с шерстинок и, перепрыгивая с одной на другую, выскакивали на поверхность. Не знаю, о чем думала Лу, валяясь в воде, в ее эмоциональном фоне я ощущал только умиротворение, мне же самому было откровенно лень двигать даже шерстинкой ее тела.
– Спасибо, штурман, – привлек мой слух знакомый голос.
– Не за что, – ответил я заплетающимся от расслабления языком. – Постарайтесь найти общий язык.