Засланец

на искомую. Но в том-то и смысл, что две капли воды похожи друг на друга человеку, но не микроскопу. Отличия в системах все же имелись, о них мне, собственно, поведал сам хранитель ключей. Да вот только я не являлся столь великим знатоком астрономии, чтобы уверенно указать на мою родину. Я уверен, что есть люди, способные так вот сходу сказать, сколько спутников у Юпитера или Сатурна, сообщить приблизительную массу охвостка планетарного масштаба Плутона и точный спектр излучения Солнца. Но это буду точно не я.
– Берем обе, – принял я решение, – Хоть какая-то захудалая определенность, поделенная пополам, лучше шикарной неизвестности возведенной в самую соблазнительную степень.
– Данные переданы на идентификационный кристалл, – отчитался хранитель.
– Э-нет, дорогой друг, – пришла мне в голову мысль о том, что в кристалле-то и так хранились какие-то данные по моей системе регистрации, да вот только достать их оттуда у меня не хватило сообразительности, а может так случиться, что не хватит и возможностей сделать это. – Свяжись-ка с моим кораблем и сбрось всю информацию напрямую, а то разбирайся потом, как ее с кристалла вынуть.
– Дорогой, ты все еще с нами? – послышался голос Светланы.
– Да, моя радость, тут я и очень рад тебя слышать, – ответил я, ощутив теплую волну, разливающуюся внутри тела. – Ты даже не представляешь, как я по тебе соскучился.
– Льстец, – отрезала супруга. – Я по делу. Получаю запрос на передачу данных, обозначенный, как затребованный тобой. Используемый канал имеет очень необычные параметры, что не может не настораживать.
– Все нормально, – успокоил я. – Принимайте, там как раз то, что мы ищем, прыгая, как зайцы по полю в поисках убранного урожая.
– Откуда дровишки? – уточнила Света.
– Источник проверенный и заслуживающий доверия, – решил поюродствовать я, – познакомились тут с одной дамочкой, ну там чай-кофе-потанцуем, слово за слово, так и обменялись, чем бог послал.
– А-ха, разведчик за работой, – усмехнулась подруга, – пока швартовые концы в бочке с дезинфекцией не отмочишь, ко мне не заходи.
– Данные переданы по затребованному адресу, – перервал хранитель транспортной станции нашу пикировку.
– Вот спасибо, дорогой, – искренне поблагодарил я. – Удачного тебе всего. Кстати, вы там все починили или еще кого засунете для калибровки?
– Калибровка и тонкая настройка закончена, – ответил хранитель. – Основные мощности станции восстанавливаются с применением штатных сил и средств. В данный момент станция находится в режиме ограниченной функциональности, доступны переходы с погружением не далее потоков третьего уровня по основной оси…
– Поздравляю, – перебил я хранителя, – прости, дорогой, что-то засиделся я у тебя, пора бы и честь знать.
– Организовать транспортировку в пределах системы? – уточнил хранитель.
– Спасибо, – отмахнулся я, – мы тут сами ножками-ножками.

Общее собрание экипажа происходило в кают-компании. На повестке дня висел старый, как мир, вопрос: «Что делать?». По логике вещей, получив координаты похожих на Солнечную звездных систем, мы могли прыгнуть к ним и, отыскав мою родину, сориентироваться на местности. Трудность заключалась в том, что переданные хранителем координаты описывались совершенно непригодным даже для мозгов Светлано-Стекляшкинского КБ алгоритмом. По-простому, Светлана не могла привязать их к нашим картам. Совещание с хранителем, состоявшееся через мое посредничество, тоже не дало результатов. Хранитель просто отказался обрабатывать информацию в доступный Светлане вид, а ответы и уточнения на заданные Светланой вопросы ситуацию не прояснили. По большому счету мы оказались в позиции мартышки, которая видела банан в лабиринте со стеклянными стенами, но по-прежнему не знала, как к нему добраться. Рано или поздно любой мозговой штурм заканчивается каким-нибудь результатом. Вот и наш закончился. Неудачей. Первым выпал из режима штурма Саныч.
– Сергуня, а оно вообще нам надо? – спросил он. – Давай погостим тут. Светка такое обнаружила, просто закачаешься! Да мы тут с тобой будем самыми крутыми колдунами в законе!
– Саш, а ты вот не хочешь просто так, без всякой темы взглянуть на Питер? – спросил я. – Ну не на Питер, так на Новосибирск, на берег моря или половить на реке рыбу, посидеть в лесу или прогуляться по альпийским лугам?
Саныч замолчал и, насупившись, запыхтел. Хоть мы с ним за долгие дни с месяцами, отлившиеся в некоторое количество лет отрыва от родины и не вспоминали между собой о ней, все равно где-то глубоко в душе копилось что-то, более всего по названию походившее на грусть. А с момента, когда мы потерялись в