Засланец

возразил Саныч, – с такой-то точностью и четкостью сенсоров можно задницей на них сесть, не заметив.
– Мы рассчитаем программу калибровки оборудования для работы во время плавного «всплытия», – отозвалась Светлана, – правда, нужна экспериментальная база с различной скоростью «всплытия» для всестороннего изучения и построения оптимального алгоритма. Но даже во время следующего «всплытия» будет более-менее устойчивая «картинка».
– О! Тогда это сильно меняет дело, – согласился Саныч, – по крайней мере, мы сможем подготовиться или хотя бы слинять без проблем.
– Интересно, как это со стороны выглядит? – задумчиво спросил я, – так же эффектно, как у кристаллов или нет.
– Ну, так давай я погляжу, обрадовался Саныч, – вы меня на «Блохе» оставите, сами прыгнете куда-нибудь туда-обратно, а я все сниму на камеры.
– Ты серьезно мозги оставил в каюте или нет? – откровенно удивился я, – даже с минимальным допустимым прыжком я не выйду точно в точку, чем короче прыжок, тем сложнее попасть в точку, да и при коротком тебе тут куковать с несколько дней придется.
– Не, так не договаривались, – возмутился Саныч, – несколько дней на одном месте, очешуеть можно. Все, поехали глядеть, что тут нам припасли в этой дырке от бублика.
Система в точке нашего выхода имела всего пять планет. Звезда оказалась чуть больше и ярче Солнца, но визуально мне показалось, что она ничем не отличается от нашей родной звезды. Эта звезда стала первой столь похожей с нашим родным светилом. Две ближние к светилу небольшие планеты располагались слишком близко к звезде, чтобы быть райскими уголками. Последние две наоборот слишком далеко забрались, чтобы хоть как-то прогреться от местного светила. В целом что-то в этой планетной системе наблюдалось неправильное, хоть, уловить это с первого взгляда мне и не удалось.
– Странный какой-то раскладец, – подтвердил мои мысли Саныч, – как будто кто-то отодвинул все планеты от средней подальше, чтоб не мешались. Или разломались еще две планеты, которые должны были располагаться между второй – третьей и третьей – четвертой.
– Система действительно очень хорошо сбалансирована, – подтвердила Светлана, – Последние две планеты как будто специально расположены там для компенсации гравитационных возмущений звезды и двух первых планет, а два спутника делают точную нивелировку вращения самой планеты. Атмосфера опять же есть только на третьей планете. Там должны быть очень стабильные погодные и сезонные условия.
– Зато, совершенно ясно куда лететь, – подвел я итог, – первый раз такая стопроцентная определенность.
Никакой активности в пределах системы не наблюдалось, и пока «Ботаник» шел на звездных двигателях к третьей планете, мы с Санычем отключились от системы корабля. Я предпочел до подхода к планете поваляться в ванной, где неожиданно слегка вздремнул. К моменту пробуждения оказалось, что «Ботаник» уже достиг планеты и завис на дальней орбите, находящейся за пределами орбит двух спутников планеты, об этом мне доложила Светлана, как только я проснулся.
– Что там интересного? – поинтересовался я, лениво потягиваясь в ванной среди пузырей.
– Планета близка по условиям к твоей родине, но это, конечно, в сравнении с другими мирами, – начала Светлана. – Как мы и полагали, вращение ее происходит практически без смещения оси, из-за этого климатические зоны фиксированы по широте планеты. Область пустыни простирается в районе экватора, дальше к полюсам идут «комфортные» зоны, потом идет падение температуры, и у полюсов она заметно ниже нуля по Цельсию. Много открытой воды, но это скорее отдельные моря, соединенные друг с другом проливами, хотя, одно вполне может претендовать на название «океан». Атмосфера, хоть и подобна земной, но дышать ей без адаптации вам с Санычем не получится. В ней имеются довольно ядовитые для землян соединения, да и состав смещен в сторону углекислого газа. С другой стороны, адаптировать ваши организмы под эту атмосферу будет довольно просто. Следы разумной деятельности присутствуют повсеместно, но высокоразвитой цивилизации космического уровня не обнаружено. С другой стороны в этой планете есть масса загадок, совершенно не укладывающихся в норму. Магнитное поле на планете присутствует более сильное, чем на Земле, а вот гравитация наоборот чуть-чуть ниже земной. Планета имеет очень сильный фон какого-то комплексного излучения, напряженность которого периодически изменяется в разных точках планеты, вызывая довольно обширные интерференционные эффекты. Очень часто на поверхности наблюдаются выбросы различного излучения и полевых структур различного рода. В общем, на поверхности не спокойно, я бы сказала, что энергетический