Засланец

и что это за оборудование, мешает энергетика планеты. Несколько раз зонды проходили протоколы согласования оборудования по кодировкам КСС, но во всех случаях процесс прерывался из-за обрыва связи. Тут может заваляться потерянный шлем десантника, винтовка, поврежденный десантный бот или целая база КСС, только вот узнать это получится, разве что попав на поверхность.
– Значит, будем попадать, – решил я, – починим «котенка» и пойдем на поверхность изучать и отыскивать. Кстати, у меня имеются большие предчувствия, что нужно будет внедряться в население, собрали какую-нибудь информацию об укладе их жизни, порядках, общественном строе?
– Информации мало, – призналась Светлана, – строй сильно похож на феодализм, форма правления вообще сплошной винегрет, я бы назвала ее «анархия». В каждой провинции свой царек, имеющий свою армию, религия если и есть, то не слишком вторгается в политическую жизнь общества, наблюдается несколько каких-то обособленных групп, выполняющих непонятные функции. В общем, все придется узнавать на месте. Я вообще считаю, что если все будет излишне сложно, можно отправиться в конечную точку пути правительственного корабля. Слишком уж необычно все в этой системе.
– Что еще тут необычно? – удивился я.
– Эта система несет следы искусственной коррекции, – ответила Светлана, – ее очень сильно изменили, а может, и вообще создали искусственно. Все объекты в ней связаны друг с другом многочисленными энергетическими каналами. Думаю, ты не удивишься, если я скажу, что самые мощные каналы ведут к третьей планете. Она тут – пуп системы.
– Может, тут метрушники замешаны? – предположил я.
– Мы проверили, станции космополитена тут нет, – возразила Светлана, – кстати, проверь при очередном слиянии со своей броней. Здесь явно наблюдается не работа Содружества, размах серьезный и технологии совершенно неизвестные. Опять же, никаких искусственных космических объектов, это совершенно не характерно для нашей цивилизации, шагнувшей далеко вглубь космоса.
– Похоже, у них тут подобные метрушникам технологии? – предположил я. – Зачем им тогда корабли или космические объекты? А может, планету просто по каким-то причинам отключили от транспортной сети, оставив на произвол судьбы, а местные ребята – потомки запертых тут существ. Да много всяких вариантов развития событий. Определенно, нужно покопаться в этой лавке чудес. Что-то удалось узнать о местных разумных в плане физиологии и видовой распространенности?
– Физиологию напавшего на тебя разумного мы неплохо изучили, – ответила Светлана, – можно сказать, что у вас больше похожего, чем разного. На счет всего остального информации почти так же мало, как и по прибытию сюда. Мы так и не смогли понять, почему в некоторых случаях наши зонды могут подобраться практически вплотную к поселениям, а иногда их замечают на дальних подлетах. Очень часто наблюдаемую площадь накрывают разнообразные по своей природе помехи. Определенно можно только сказать, что гуманоиды составляют приблизительно одиннадцать, возможно, двенадцать процентов населения планеты. Естественно, большинство поселений планеты имеет ярко выраженные признаки селекции по определенному виду разумных. То есть в определенных поселках большинство разумных тяготеет к одному виду, хотя «чужаков» там никто не пугается и не притесняет. Многонациональными являются только города, превышающие определенный порог населенности.
– Значит, можно сказать, что я похож приблизительно на каждого десятого жителя планеты, – подвел я итог, – неплохо. Имеется возможность затесаться в массы.
– К сожалению, гуманоидные существа не слишком распространены на планете, – ответила Светлана, – В большинстве случаев они обитают большими обособленными группами, сильно похожими на государства. Конечно, встречаются представители этого вида и в других районах планеты, но в очень небольших количествах.
– А как вы умудрились изучить столь хорошо представителя гуманоидного вида разумных? – спросил я. – Саныч же сказал, что напавший на меня отшельник остался жив и местами невредим.
– Да, – подтвердила Светлана, – он как раз у нас на «Клопе» находится.
– Улет! – сильно удивился я, – он что, все это время тут обитает?
– Да, Саныч зачем-то решил прихватить его на борт, не сильно-то слушая моих доводов, – пояснила Светлана. – В общем-то, это оказалось даже полезно, удалось детально изучить его организм. Но тут тоже возникли непредвиденные сложности. Этот разумный впал в состояние близкое к человеческой коме. Трудно сказать, был ли он в таком состоянии после аргументов Саныча или это случилось позднее, до сих пор мы никак не можем привести его в сознание.