Засланец

руками, показывая, что нет у меня ничего: зачем было раньше времени раскрывать свои карты. Незнакомец стал что-то говорить, показывая то на меня, то на свою грудь. Точного понятия, о чем речь, у меня не имелось, так что я просто пожал плечами. Незнакомец неловко встал и, сделав два шага, попытался ткнуть меня в грудь, но рука его увязла в защитном поле. Он немного удивленно отдернул руку, но опять попробовал достать мою грудь. Новая попытка увенчалась успехом, немного замедленная полем, рука коснулась щитка моей брони.
Незнакомец ощупал броню и убрал руку, оставшись немного озадаченным. Следующим фактором его непонимания стал явно смещенный в сторону центр купола. Но тут он в недоумении походил вокруг и, в конце концов, вернулся к своему большому чертежу. Совершенно не обращая на меня внимания, он осмотрел свое творение, и остался крайне недоволен его состоянием. Это недовольство вылилось в довольно гневной триаде, к своему удивлению, я понял почти все из сказанного. В сказанном оратор затронул что-то из родословной тупых животных или растений и их постоянное стремление загадить все вокруг. Незнакомец расстроился, так как теперь придется изрядно поправить надпись, а может, и вообще начать все заново. Я прикинул, сколько приблизительно прошло времени, и робко попытался довести до него мысль о прошедших днях. Незнакомец удивился, но, похоже, не поверил мне. Тем не менее, он понял, на каком языке я могу общаться.
Последующий за этим краткий экскурс аборигена коснулся бестолкового законника (или наемника), который мешает приличному оператору (или ремесленнику) заниматься тяжелыми изысканиями. Еще было кое-что сказано про отсутствие оружия, которое, я, скорее всего, бросил в пустыне и вообще об олухах, которых сейчас берут в законники. Незнакомец тихо ругался и восстанавливал схему, а я слушал, пополняя запас словами, которые путем ассоциаций отыскивал интеллект брони. Я уже давно потерял бдительность и даже начал поклевывать носом, как понял, что обращаются именно ко мне.
– Не спи, сын порока, – рявкнул в очередной раз совсем уже оживший незнакомец, – ты вообще в контракте сейчас или откинул срок?
– Свободен, – сказал я пространно, не совсем понимая, о чем разговор.
– Ладно, тогда смысла тебя убивать нет, – успокоился незнакомец, – будешь работать на меня, огрызок сущего, если не хочешь сгинуть в этой пустыне совсем. Тут до ближайшего жилья десятка два дней пути, если ноги с головой дружат и голова знает куда идти. Так что в оплату тебе будет еда, ну и, может, что-то перепасть, если найдем какое-то годное железо. Мне оно без толку.
– Согласен, – подтвердил я, про себя смеясь наглости незнакомца.
По прямой до ближайшего селения было около двух суток пути. Не знаю, чем тут мог промышлять этот абориген и кто он был, но враньем он пользовался без зазрения совести. Понаблюдав за местным вруном несколько часов и послушав его трактаты о бестолковости, я пришел к выводу, что он тут что-то ищет, только вот методы его поисков лично мне казались крайне странными.
Первым делом новый босс послал меня к развалинам за вещами, где должны были храниться припасы и инструмент. Ему понадобилась сумка с какими-то причиндалами. Притащив нужные вещи, я уселся рядом и принялся наблюдать за работой. Незнакомец совершенно не обращал на меня внимания, полностью погрузившись в свои дела. На то, чтобы привести схему в порядок ему понадобилось не так уж много времени. Тем временем температура вокруг нас стала начала повышаться, а дождь совсем прекратился, видимо, хитрый процесс терял силу и скоро мог закончиться. Незнакомец, видимо, понимал это и спешил, возможно, процесс уничтожения холодно полога мог повредить его схему в очередной раз. Наконец, мой новый босс распрямился, оглядел свое творение и стряхнул с рук пыль.
– Сейчас я найду это неуловимое место, – сказал он, – все ключи собраны, на этот раз сбоя не случится. Ну-ка, бездельник, тащи сюда бурдюк с водой, нужно подкрепиться перед серьезным шагом! Давай пошевеливайся, а то полог падет и опять все заново начинать придется.
Я мухой метнулся за водой, меня подгоняло предстоящее действо, а не служебное рвение. В сумке отыскалась слегка погнутая и похоже серебряная чашка для незнакомца, больше всего похожая на половинку женского лифчика. Особенное сходство ей придавала лямка, которая предназначалась для того, чтоб ее держать на весу. Мне же позволено было налить воды в ладони. Незнакомец даже скоренько умылся, мне, правда, не предложив. Немного примерившись к начерченной схеме, он что-то дочертил в небольшом отдалении, задумался, стер и начертил новый узор. Подумав еще немного, добавил к надписи-узору еще небольшой фрагмент, затем сказал уже знакомое