Засланец

клацнул по полу, подскочил и, срикошетив от стены, стукнул меня в грудь.
– А ведь крепкий засранец, – подумал я, рассматривая подобранную штуковину под лучом прожектора, зажав её между указательным и большим пальцем, – керамика бы разбилась, тресни я ее о пол со всей силы.
В задумчивости взгляд мой скользнул по противоположной стене и вернулся к предмету. Немного погодя, я опять вернулся к стене, что-то там было, заставившее подсознание обратить на нее внимание. С первого взгляда ничего, просто полированный камень или вот такая же керамика. Прожилки чуть более темного цвета причудливо змеились по поверхности. Вот! Ровная темная полоска. Она несильно выбивалась из рисунка. Я не обратил внимания, ну мало ли щелей остается при укладке каменной плитки. Только вот не было на протяжении всей стены ни одной щели, не знаю, кто и как клал тут этот камень, только щелей вообще не наблюдалось. Сжав в кулаке найденную мелочевку, я встал и подошел к стене. При близком рассмотрении я увидел щель, которая образовалась из-за небольшого смещения фрагмента камня. И это показалось интересным, потому что края щели оказались совершенно ровными.
Я попытался подцепить краешек, но руки соскальзывали с крошечной неровности. Тогда я попробовал просунуть в щель керамическую мелочь, потом простукал и прогладил. Ничего. Но откуда-то же взялась эта щель. Уже близка была мысль о плазменном резаке, но совершенно нечаянно рука моя, скользившая по стене в полуметре от щели наткнулась на совсем небольшую неровность. Неровностью оказался темный штырек. Я осветил его. Потом осмотрел мелочь у себя в руках. Выступающий из стены штырек казался урезанным близнецом того, который находился в моей руке. Тот же цвет и, похоже, материал. Я потянул засевший в стене штырек на себя. Тут же раздался легкий стук, и штырек слегка вышел из паза. В голове возникла тревога. Так и есть, щель исчезла. Что бы там ни было, я закрыл этот тайник. Чертыхнувшись, я стукнул по штырьку. Штырек полностью ушел в паз, а довольно большой блок стены сдвинулся вдоль оси, открыв щель сантиметров пяти шириной. Я уцепился за край плиты и потянул. Плита неожиданно мягко и плавно развернулась вдоль оси и, заняв положение перпендикулярное поверхности, заскользила, постепенно замедляясь, к краю получившейся ниши. Ниша, располагавшаяся на уровне моей груди, оказалась привычной прямоугольной формы приблизительно полутора метров высотой при ширине с метр. Немного пригнувшись, я осветил внутренность находки. Ничего, кроме как «личный шкафчик», на ум не пришло.
Внутри нишы обнаружились три отсека, один из которых в свою очередь разделялся на множество мелких ячеек различного размера. Самый большой отдел заполняли чешуйки «ржавчины», очень похожие на те, что лежали на полу, среди них виднелись такие же фрагменты керамики, что и у меня в руке. Я выложил мелочевку из руки в открытый шкафчик и зачерпнул немного ржавых чешуек. Однозначно, это была не железная ржавчина. Чешуйки имели разный размер, но форма у них оставалсь практически одинаковой. Цвет казался бурым, но в нем постоянно вспыхивали мелкие искры. Я посмотрел на кучу мусора, лежащую на полу. Фрагменты мусора в шкафчике и на полу походили друг на друга, только на полу встречались кое-какие добавочные компоненты.
Если в шкафчике должна лежать одежда или что-то для ношения на теле, то на полу могло лежать само тело, на которое нужно было надевать эту одежду. Я присел около кучки мусора. На останки человека это явно не походило, но как выглядят останки других разумных после нескольких сот лет в живой атмосфере, я не видел. Может, я и ошибался, но ворошить кучу мусора ногой от нечего делать я бы теперь не стал.
Второе отделение оказалось наполнено разного размера цилиндрами, лежавшими в самом низу. Цилиндры разнились по цветам и имели сортировку именно в соответствии с цветом. Все они оказались лишь чуть припорошенными серой пылью. На полочке немного выше находилась кучка серого вещества, похожего на грязную соль с вкраплениями зеленого волокнистого материала из которого торчал прозрачный цилиндр, наполненный чем-то темно-синим. Эта штуковина напоминала мне почему-то развороченную солевую батарейку, потрогать ее желания не возникло. Остальные полочки этого отделения практически пустовали: кое-где валялись обрывки похожие на провод или широкую упаковочную ленту. Последнее отделение оказалось, пожалуй, наиболее интересно. В нем обнаружилось множество хорошо сохранившейся мелочевки. Кое-какие вещи лежали в кучках пыли, видимо, остатках разрушившихся компонентов, их я трогать не стал. Большинство вещиц выглядели монолитными, по крайней мере, мне не удалось найти вращающихся частей или стыков.
Осмотр длился