Засланец

послышался голос Марзайца:
– Неслабенький у них тут контур, такой не на каждой военной базе увидишь.
– А что это? – спросил я.
– Что, где, как… – передразнил Марзаяц, – ты вообще – воин или барышня?
– Интересно, – удивился я реакции Марзайца, – неужели воину запрещено любопытство?
– Нет, – ответил Марзаяц, – но воины в первую очередь интересуются железками, а ты не воин, ты – оболтус. В ящике лежал приличный клинок, за который многие удавятся прилюдно, а ты на него даже внимания не обратил. Держи уже, сын кухарки, все же ты мне столько книг нашел.
Спустившийся Марзаяц протянул мне штуковину, больше всего напоминающую оторванную от телефона-автомата трубку. Я с интересом взял «подарок» в руки и повертел его. Эту штуковину я видел на нижней полке найденного стенного шкафчика, даже успел осмотреть ее и вернуть на место. Сейчас интерес к ней возрос, и я осматривал «меч» внимательно, пытаясь понять, не смеется ли надо мной мой временный работодатель.
Штуковина после более тщательного осмотра стала походить на телефонную трубку еще больше, только размер ее превосходил привычное для меня устройство. В тех местах, где должны находиться дырочки от динамика и микрофона располагались в несколько рядов прозрачные кристаллы, а на внешней стороне то ли хитрая насечка, то ли слишком уж затейливый узор. Среди узора проглядывались вкладки металлов желтого, темно-синего и серого цветов. Присутствовали тут и небольшие фиолетовые и темно-зеленые кристаллы. Ничего не скажешь, богатая телефонная трубка для ювелирного бутика, но как это дело относится к орудиям убийства, я понять не смог. Приходили мне в голову смутные сомнения, что в руках у меня что-то похожее на мой плазменный резак, но уж очень не шло все это в тему к рыцарям, бряцающим железом. А самое главное, не возникало ощущения, что в руках я держу рабочий инструмент, сильно уж отличалось это изделие от моего «джедайского меча», как бальное платье модницы от камуфляжа десантника. Перестав вертеть штуковину, я посмотрел на Марзайца.
– Ну ты действительно – сын пахаря, – догадался и удивился Марзаяц, – никогда не видел «струну»?
– Это и есть струна?! – подыграл я Марзайцу, – я-то думал, что это только сказки!
– Сказки? – совсем опешил Марзаяц, – ну-ка дай сюда!
Марзаяц взял у меня из рук «кутюрную трубку». Что он сделал, я не успел понять. Из одного торца «струны» блеснули два тусклых лучика фиолетового и зеленого цветов, тут же начав плести какой-то сложный узор миниатюрного лазерного шоу. Через пару секунд узор набрал цвет, несильно полыхнул и растаял. Из торца «струны», продолжая логическое направление, выступал клинок длинной метра полтора. Секунду спустя, рука, держащая «струну», окуталась белой дымкой, которая буквально сразу приобрела темно-серый цвет, и матово блеснула в свете прожектора. Я, без стеснения разинув рот, смотрел на шпагу. Слишком уж узким был клинок для меча. Ширина клинка оказалась сантиметра с три, и весь он матово бликовал. Всю поверхность клинка покрывал узоро, сплетенный из желтого, темно-синего и серого цветов. Это не нопоминало вязь дамасской стали, узор казался однообразным, явно построенным по четкой матрице.
Марзаяц неумело повертел клинок. Странное дело, во время этой операции клинок как будто периодически исчезал и появлялся вновь. Причину такого поведения я понял, поближе присмотревшись к клинку. Толщина клинка оказалась чрезвычайно мала, так что при повороте торцом иногда казалось, что он исчезает. Мои сомнения на счет прочности Марзаяц развеял, пару раз топорно даже на мой непрофессиональный взгляд саданув по каркасу пирамиды. Ни каркас, ни клинок совершенно не пострадали. Марзаяц еще несколько раз стукнул каркас и, ругаясь, потряс руку. Невооруженным глазом было видно, что воин из него, как из презерватива автомобильная шина.
Продолжая поминать пахарей, он вытянул руку, клинок, включая утолщение вокруг руки Марзайца, окутался белой дымкой, которая через секунду стала терять насыщенность и совсем растаяла. В руках Марзайца осталась лишь телефонная трубка для ювелирного бутика.
– А он не тупится? – задал я специально глупый вопрос, чтобы казаться удивленным «пахарем», – как его точить-то одной рукой?
– Тупится, бывали даже случаи, когда клинок ломали, – ответил Марзаяц, – но после каждой активации заточка возобновляется. Кажется, даже сломанный клинок через какое-то время восстанавливается. Держи уже, устал я, тяжелая штукенция.
– Тяжелая? – удивился я, вспоминая легкую «трубку», – да она же ничего не весит.
– Это пока клинок не проявлен, – с толикой сарказма сказал мой работодатель, – попробуй активировать, блудный сыр разврата.
– А как?