Заслужить любовь

этого чуда стал Чейз Калдер.
Она разглядывала сестру, стараясь понять ее чувства. Должно быть, ей сейчас нелегко. В трудных ситуациях люди зачастую ведут себя странно. Вот и Наталья, вероятно, скрывает свои страхи под маской безразличия.
Таша растаяла.
— Как он? — спросила она нежно. Сестра затушила сигарету и взяла пальто:
— Ступай посмотри сама.
И она распахнула дверь в палату, где, невидимый за разнообразными мониторами, контролирующими его состояние, лежал Чейз Калдер. Таша смогла разглядеть лишь темные волосы и смертельную бледность лица. Да ведь она не знает, какой он из себя, ей не приходилось видеть даже его фотографий, подумала вдруг Таша.
— А родственников оповестили? — участливо поинтересовалась она.
— Боже, не спрашивай меня! У меня и так забот полон рот. Его только что привезли из операционной. — Наталья поежилась. — Бабушка надвое сказала, выживет ли он, того и гляди, останется калекой на всю жизнь!
Расстроенная, Таша взяла сестру за руку:
— Мне так жаль. Наталья пожала ее руку.
— Да ладно. Я-то этого не увижу. Таша замерла. Сочувствия к сестре как не бывало. Влюбленный не может быть таким черствым.
— Как это понимать?
— Удача отвернулась от меня. Наконец-то удалось подцепить симпатичного богатого парня, а он чуть не погиб, — заявила Наталья с горькой усмешкой.
Эта усмешка была до того неуместной в этой комнате, рядом с человеком на грани жизни и смерти, что Таша удивленно воззрилась на сестру.
— А я подумала, ты его любишь.
— Люблю? Да брось ты, Таша, такое лишь в сказках бывает. Мне нужны деньги, положение в обществе и мужчина, который сможет дать мне все, чего я захочу. Неужто я свяжусь с калекой!
Таша с трудом сдержала отвращение и гнев, прежде чем заговорить.
— Он спас тебе жизнь. Ты не можешь его бросить!
Сестра приподняла тонкую бровь:
— Не могу? Сейчас увидишь.
— Ты нужна ему, Нат! — воскликнула Таша в бешенстве.
— Зато он мне не нужен, — возразила Наталья и, сняв сверкающее обручальное кольцо, опустила его на кровать. — Пустая трата времени, приятель.
И это говорит ее родная сестра? Таша не верила своим ушам.
— Ты невозможна! Я годами находила оправдания твоим поступкам, но этому оправдания нет.
Сестра приблизилась к ней вплотную.
— Послушай, мисс Благочестие, мне плевать, что ты обо мне думаешь. Но если ты так заботлива, почему бы тебе не остаться с ним? Ты же ледышка, так что какая тебе разница, сможет он тебя удовлетворить или нет. Я же в такие игры не играю! В море осталось достаточно другой рыбы. Думаю для разнообразия податься в Лос-Анджелес.
Таша смотрела вслед своей сестре-близняшке, которая, не обернувшись, исчезла за дверью, и не могла избавиться от чувства стыда. И в дурном сне невозможно было себе представить, что Наталья на такое способна. Ее поведение не укладывалось ни в какие рамки.
Таша приблизилась к кровати раненого, не в силах отвести от него взгляд. Он выглядел таким слабым, его лицо было сплошь в синяках и ссадинах… При виде его беспомощности сердце у Таши сжалось, во рту пересохло.
Такая реакция удивила ее. «Я просто благодарна ему за Нат, и мне жаль его», — подумала она.
Итак, перед ней был сам Чейз Калдер, лежащий без сознания. Даже сейчас лицо его выражало внутреннюю силу характера, целеустремленность, в нем не чувствовалось ни слабости, ни мягкости. Интересно, какого цвета у него глаза под длинными, необычно длинными для мужчины ресницами? Форма губ говорила о чувственности и страстности. Быть может, эта страстность никогда уже ни в ком не разожжет огня…
Почему эти мысли причиняют ей боль? В груди все сжалось, силы оставили ее. Дрожа, Таша обернулась в поисках стула, и тут взгляд ее упал на кольцо, сверкающую капельку на пододеяльнике. Она взяла его в руки и оторопела, разглядывая цейлонский сапфир в окружении бриллиантов. Стоит должно быть, целое состояние, а ее сестра бросила его, словно безделушку! Так же, впрочем, как и Чейза Калдера.
Ну почему, Нат, ты видишь мусор там, где я вижу золото!
Ища глазами сумочку, Таша внезапно вспомнила, что, кинувшись к сестре, успела лишь сунуть ключи и деньги в карман плаща. Значит, кольцо надо либо положить в карман, что невозможно, либо надеть его. Оно оказалось ей впору только на безымянный палец, что пробудило в ней странное чувство. Суеверный человек увидел бы в этом некое знамение. Но Таша, будучи здравомыслящей, сочла это простым совпадением.
Тут вошла медсестра, и Таше пришлось отойти в сторонку, чтобы не мешать. Ей претило чувствовать себя беспомощной и бесполезной, но оставалось лишь стоять и ждать. При этом никогда раньше она