Заслужить любовь

крепче.
— Тебе стоит быть со мной поласковее, — произнес он, неся ее через комнату.
Захлопнув ногой дверь и поставив ее на ноги около кровати, Чейз расстегнул пиджак и отбросил его в сторону. Туда же отправился галстук, за ним последовали ботинки и носки; успев справиться лишь с парой пуговиц на рубашке, он снова потянулся к ней, даря поцелуй, обессиливший их обоих. Затем со стоном нащупал молнию на ее платье и расстегнул, скользя руками по шелковой коже, разжигая в ней пламя своими прикосновениями.
Желая тоже коснуться его, Таша стала расстегивать его рубашку, но он отклонился назад и сел на край кровати.
Стоя над ним, Таша наблюдала, как он взялся за края ее платья и стащил его вниз. Сердце ее скакало галопом. Наконец ее грудь предстала его горячему взгляду. Она до боли закусила губу, когда он прижался к ней лбом. Платье черной змейкой соскользнуло на пол, освободив ее руки. Пальцы ее запутались в шелке его волос, она все крепче прижимала его к себе.
— Какая ты красивая, — прошептал Чейз, вдыхая сладкий аромат ее духов.
Затем, как она и мечтала, он взял ее груди в свои ладони. Она запрокинула голову, когда он ласкал их, скользя большими пальцами по соскам, посылая электрические импульсы сердцу, ноющему животу, усиливая разгоревшуюся боль между ногами. Она застонала, раздвигая бедра, и в ответ он прильнул губами к соску, затягивая в бездонную глубину, где язык был полноправным хозяином, принося ей безграничное наслаждение, заставляя ее хрипло выкрикивать его имя.
Так же поступил он и с другим соском, прежде чем скользнул вереницей сладких поцелуев вниз по ее животу и проник языком в ямочку пупка. Его руки поползли по ее бедрам, нашли шелковый край трусиков и сдернули их. Она едва не потеряла сознание, когда его ладони опустились ей на ягодицы, а язык защекотал пушистый холмик.
Ноги ее ослабели, она опустилась на колени и, задыхаясь, уперлась головой ему в грудь. Его запах обострил все ее чувства, жар, исходящий от него, пронзал ее насквозь. У ее уха глухо стучало его сердце, под животом она чувствовала его мужскую силу. Она хотела осязать его, как он ее, и на этот раз он не возражал. Она ощущала его жаркий взгляд, когда боролась с пуговицами на рубашке, когда сорвала ее и отбросила в сторону.
Господи, как он красив: широкие загорелые плечи, мелкие завитки волос на груди. Весь мир вокруг исчез, когда она нащупала ладонями его грудь и плоские мужские соски. Ее пальцы скользнули по ним, и Чейз, вздрогнув, застонал.
Ощущение того, что она может доставить ему такое наслаждение, опьяняло ее, и она, следуя его уроку, сменила ладонь губами. От прикосновения ее языка его ладонь импульсивно сжала ее затылок, удерживая голову у своей груди. Наконец он отпустил ее. Оба, тяжело дыша, не сводили взгляда друг с друга — их переполняла сумасшедшая страсть, накалившая воздух до предела. Наконец ее взгляд упал на застежку его брюк.
Он глубоко вздохнул при первом робком прикосновении ее рук, но не остановил ее и позволил совершать собственные открытия. Таша стянула с него брюки и трусы одновременно и затаила дыхание, воочию убедившись в силе его возбуждения. Их взгляды снова встретились, в его глазах пылал огонь желания, а челюсти были крепко сжаты. Она протянула руку, касаясь напрягшегося естества, и Чейз со стоном закрыл глаза.
— Да!
Глухой стон снова повторился, когда она коснулась его уже губами, и Чейз потянул ее вверх, укладывая на кровать рядом с собой.
Страсть разгорелась с новой силой, когда они оказались в объятиях друг друга, когда дарили друг другу поцелуй за поцелуем, ласку за лаской. Таше казалось, что она сойдет с ума, если Чейз не возьмет ее сейчас же. И тут он подмял ее под себя, опустившись между бедрами, а она прогнула спину, отдаваясь его власти.
Почувствовав его в себе, она запрокинула голову и, вскрикнув от наслаждения, сжала ноги кольцом за его спиной и подстроилась под его ритм, слыша стоны по мере того, как он проникал все глубже и глубже. Напряжение возрастало внутри ее, подводя к грани, которой она и не мечтала достичь, пока вдруг не оказалась на вершине, испытав такой накал чувств, что слезы выступили на глазах и она схватилась за него еще крепче.
Через пару секунд она услышала, как Чейз застонал, также испытав неописуемый восторг. Он продолжал лежать на ней, а она не шевелилась. Ей нравилось чувствовать его тяжесть. Пусть бы оставался так хоть целую вечность.
Но вот он вздохнул и, перевернувшись на спину, повлек ее за собой, запутывая пальцы в ее кудрях.
— Этого стоило ждать, — прошептал он, — хотя, знай я, что все будет так прекрасно, затащил бы тебя в постель пораньше.
Только в этот момент Ташу осенило, что Чейз не спал с ее сестрой. Она не