Заслужить любовь

зубы. Почувствовав себя значительно лучше, приняла душ, надела белые джинсы с изумрудно-зеленой футболкой и причесалась — теперь можно спуститься вниз.
Внизу ее встретила гробовая тишина. Дом будто вымер. Таша огляделась по сторонам — холл был пуст. Чувствуя себя последним из могикан, она отправилась за чашкой чая.
Солнечная столовая находилась в дальней части дома, и из ее окон открывался потрясающий вид на луг и озеро. Стол был накрыт, и, видно, за ним уже завтракали, но теперь комната была пуста. На полке она обнаружила еще горячий чайник — верный знак, что кто-то поблизости. С легкой улыбкой она протянула к нему руку и моментально почувствовала напряжение в воздухе.
Таша медленно обернулась. Чейз стоял в дверном проеме. Прежде она бы кинулась к нему в объятия, но сейчас не то… Отводя взгляд, она вздохнула поглубже и снова переключила внимание на чайник.
— Чаю? — спросила она, откашлявшись и стараясь вести себя как ни в чем не бывало. Однако это оказалось не так просто: руки сильно тряслись, и струя лилась мимо чашки.
Его рука коснулась ее, усмирив непослушный чайник.
— Будь аккуратнее, не то обожжешься, — произнес Чейз хрипло.
Таша почувствовала слабость в ногах и закрыла глаза. Пусть все окажется по-прежнему, пусть он обнимет ее… Ей почудилось, что она уже чувствует его губы…
В коридоре раздался звук шагов. Таша открыла глаза и увидела входящего в комнату Звана. Он заметил, что брат его замер с рукой на чайнике, и подмигнул ему:
— Хороший чаек. Налей-ка и мне, Чейз. — Он сел за стол, разглядывая их. — Доброе утро, Таша. Вы оба выглядите усталыми. Что подняло вас так рано? — спросил он многозначительно.
Таша была очарована его мальчишеским шармом.
— Не знаю, как Чейз, а я не слишком хорошо себя чувствую, — призналась она и услышала, как Чейз тихо выругался.
— Садись, Таша, — приказал он, не сводя с нее глаз и убеждаясь в правоте брата. — Я налью тебе чаю. Хочешь поесть?
От заботы внутри у нее потеплело, и она расслабленно улыбнулась.
— Не откажусь от гренок, — ответила она и села на поспешно придвинутый Званом стул.
— Сейчас попрошу Моди пожарить. — Чейз пододвинул ей чай и исчез в кухне в поисках домработницы.
— Он что, совсем беспомощный? — удивился Зван. — Даже не верится, что имеет какое-то отношение к твоей беременности, — добавил он и налил себе чаю.
Хорошо хоть, что у самого Чейза нет сомнений в своем отцовстве. Иначе она и представить бы себе не могла, что стала бы делать.
— Он зол на себя за то, что не подумал обо мне, — объяснила она Эвану. Да, он может злиться на нее как угодно, но не способен забыть о трудностях ее состояния. Хотя вряд ли замечает столь явное противоречие. Однако только оно укрепляло ее надежду.
Эван отклонился назад, разглядывая ее.
— Знаешь, беременность тебе идет — плохое самочувствие не в счет. Ты просто расцветаешь.
Таша рассмеялась, проведя рукой по еще плоскому животу.
— Думаю, рановато, — протянула она.
— Что рановато? — спросил Чейз, появляясь с гренками в руках. Он взял стул и пристроился рядом.
— Таше не кажется, что она расцветает. Но в ней появилось что-то необычное… Знаешь, как в Али. — Он вспомнил о сестре, со дня на день ожидавшей рождения ребенка. — Как думаешь, Чейз? — Эван обратился к брату за поддержкой.
Таша затаила дыхание, ожидая его ответа. Что он скажет? Будет честен или солжет? И заметит ли она разницу?
Чейз выдержал паузу и медленно перевел взгляд с брата на Ташу.
— Я думаю, она стала еще красивее, чем прежде, — заявил он с некоторой неловкостью, а она не сводила с него робкого взгляда.
— Ты правда так думаешь? — Ее сердце выпрыгивало из груди.
— Не имею обыкновения лгать тебе, Таша, — произнес он спокойно и мгновенно лишил ее радости.
Она побледнела. Одной рукой дарит, а другой отнимает! Как можно так вести себя!
Таша неуклюже вскочила.
— Простите, — пробормотала она, стараясь сдержать поток слез, и кинулась прочь из комнаты.
Чейз догнал ее в коридоре и схватил за руку.
— Подожди. Черт возьми, стой! — Он не дал ей высвободиться. — Извини. Я вовсе не это имел в виду, — сказал он, и Таша обратила к нему полный боли взгляд.
— А есть что-то другое? Он вздохнул и отпустил ее.
— Я только хотел сказать, что говорю правду. И ни на что не намекал.
Таша, защищаясь, прижала руки к груди.
— Потому лишь, что не подумал об этом! — ответила она резко. Чейз сжал зубы.
— Черт возьми! Я хотел попросить прощения!
— И твои извинения все изменят? — Она бросила ему его же слова, и он, поняв это, покачал головой.
— Это разные вещи. Я не хотел обидеть тебя.