Девушка Света страстно мечтала стать моделью. Студия, журналисты, фотовспышки — она получила все это. Только насладиться триумфом уже не может: съемка — посмертная. И удивляться нечему: смерти Светы хотели многие. В общем, подозреваемых — масса, только выбирай!
Авторы: Колчак Елена
целей.
— Наверное, да. Потому что с доходами или там с налогами, или еще с чем у Ланки все в порядке. Но…
— Но вы опасаетесь, что там что-то нечисто, и при заключении контракта это может всплыть и нарушить все ваши грандиозные планы, да?
Он ужасно мило улыбался, неловко обманывать человека, который так улыбается.
— Ну… в общем, да.
— И все-таки вы не договариваете, — мой собеседник вздохнул, и как-то сразу стало ясно, что лет ему и впрямь достаточно много. — Ответить на ваш вопрос просто — конечно, описанная схема вполне возможна. Но, понимаете, это же совершенно ничего не значащий ответ. Вам же надо не теоретически, вам надо «прекратить и до нуля ликвидировать», так? Поэтому, как ни крути, нужны подробности. Условия контракта, насколько он затрагивает дела студии…
На первом же вопросе, уточняющем обстоятельства дела, я поплыла. Совсем. Оставалось разве что обворожительно хлопать глазками, пополняя ряды и так уже слишком обильных идиоток. Ну что тут поделать? Я дозвонилась до Ланки, представила собеседников друг другу и тактично уткнулась в блокнот.
Могла бы, впрочем, и не утыкаться, могла бы развесить уши на спинке дивана, могла бы даже расстелить их на столе — это ничего не меняло. По-моему, собеседники разговаривали на суахили. Или на гуарани. Хотя, пардон, гуарани — это, кажется, какие-то деньги. В общем, содержание беседы было явно не по моим мозгам.
Через четверть часа Игорь Глебович повесил трубку и повернулся ко мне:
— Удивительно, насколько женщины склонны себя недооценивать. По моему скромному разумению информация о том, что Лана Витальевна ничего не понимает в бухгалтерии, сильно преувеличена, — он слегка склонил свою красивую голову набок и улыбнулся. Слегка. — Говорят, скромность — главное украшение женщины, но это глупо, вам не кажется? Или по меньшей мере несправедливо.
— Зато очень удобно для половины человечества, — высказала я свое тоже давнее убеждение.
— Да. Возможно, вы правы, — согласился Игорь Глебович. — Но не думайте о мужчинах так уж безжалостно. Среди нас, знаете ли, иногда попадаются вполне приличные экземпляры, — он опять улыбнулся. — Сейчас вы проводите меня до студии, я посмотрю документацию, архив, позвоню кое-куда, ну да, это моя кухня. И завтра-послезавтра смогу уже вполне аргументированно ответить на ваши подозрения.
Господи, страшно подумать, какой гонорар заплатит ему Вячеслав Платонович! Воистину, среди мужчин и вправду встречаются удивительные экземпляры.
14.
В молодости я был красивым блондином высокого роста…
Не то Борис Абрамович, не то Роман Абрамович
Игорь Глебович просидел в студии остаток пятницы и большую часть субботы. Свой вердикт он вынес спустя примерно сутки после первой нашей встречи. Я не поняла из вердикта практически ничего, Ланка, по-моему, — половину. В переводе на общеупотребимый язык все это означало примерно следующее: счетами и реквизитами студии, безусловно, пользовались, суммы, проходившие «слева», на порядок, а, возможно, и на два превышают весь студийный бюджет — тут Ланка мечтательно протянула:
— Нет бы поделиться…
Редкий специалист мрачно подытожил:
— Вот три фирмы, с которыми у вашей студии, наблюдалось… м-м… активное взаимодействие, хотя вы, Лана Витальевна, об этих фирмах даже не слышали, — Игорь Глебович вздохнул. — С достаточно высокой долей вероятности могу предположить, что изрядная часть денег перекачивалась из бюджета — районного, городского или областного, — очередной вздох был тяжелее тонн на десять. — Но все это, дорогие мои, совершенно недоказуемо. Мне очень жаль, что я не смог помочь, — он снова вздохнул. — Единственное, что может порадовать, — лично у вас ничего не украли, и, кроме того, я готов гарантировать, что «левые» операции свернуты, так что вашему американскому контракту даже теоретически ничего не угрожает.
— Да? — хором, но, в общем, довольно уныло обрадовались «дорогие». Если бы этот бухгалтерский клубок выкатился к нашим ногам недели две назад — да, неплохо. По крайней мере для Ланки. Но две недели назад никакие подозрения ни Ланкину, ни тем более мою душеньку не тревожили. И сейчас консультация нам понадобилась отнюдь не из опасений, что контракт может сорваться. Вопрос «при чем тут Лариса Михайловна» вырос из результатов идентификации пальчиков на ключике. А ответ получился совсем не тот, что ожидался. Ну да, действительно, «при чем», и что дальше? История, выглядевшая если не ясной, то по крайней мере вполне простой, запутывалась прямо на глазах у изумленной публики.
— Лан, когда ты вообще его в последний раз видела? Ну, не мог он переместиться раньше?
Ланка, конечно,
