Девушка Света страстно мечтала стать моделью. Студия, журналисты, фотовспышки — она получила все это. Только насладиться триумфом уже не может: съемка — посмертная. И удивляться нечему: смерти Светы хотели многие. В общем, подозреваемых — масса, только выбирай!
Авторы: Колчак Елена
Нинку-соседку я как-то видела и общение их наблюдала. Насыпая ей сахар, Лидуся наверняка проболталась в прихожей не меньше десяти минут.
— А Света так и сидела, пока тебя не было?
Лидуся опять фыркнула:
— Книжки она разглядывала! Представляешь? Ну ты — ладно, тебя хлебом не корми, а эта? Грамотная! Может, стянуть чего хотела, да я в стенке ничего такого не держу.
Пресловутый «зал» невелик, метров двадцать, не больше. Слева от входа, вдоль длинной стены, диван, знаменитый стол посередине комнаты почти упирается в темного дерева стенку, на полках которой, помимо рюмок, бокалов, вазочек, статуэток и прочей неисчислимой белиберды, торчит десятка два книжек. Основные книжные запасы у Лидуси хранятся в коридорном шкафу, причем запасы на удивление изрядные, в стенке — сущие пустяки, и чего тут рассматривать?
Два кресла у торцевой стены справа от входа, одно — у дальнего торца, между телевизором и балконной дверью. В нем сейчас сидела Лидуся.
Я встала около стенки. Между моей спиной и столом места оставалось немного.
— Так?
— Ну да, я, когда на свое место проходила, чуть стол из-за нее не своротила, отклячила свою задницу, читательница, тоже мне!
Вот оно!
— Как это? Покажи, — попросила я.
Лидуся показала. Даже повторила на «бис», хотя и с первого раза было ясно: протискиваясь между стоящим у стенки человеком и столом, не зацепить стол невозможно. А стол вращался от малейшего прикосновения. Пришлось, конечно, шею вывернуть напрочь, чтобы что-то углядеть, но углядела.
— Лидочек, прости мою наглость, ты можешь показать то же самое еще одному человеку?
— Ну ты вообще! — возмутилась Лидуся, но махнула рукой — мол, давай.
Ильин приехал через пятнадцать минут. Посмотрел на реконструкцию событий — аж два раза — почтительно поклонился хозяйке, поблагодарил за содействие и гостеприимство, даже ручку облобызал — после чего сообщил, что Маргарита Львовна своей дырявой головой совершенно забыла, что у нее через полчаса важная встреча.
Лидуся, настроенная на теплые посиделки, порядком огорчилась, но разве с Ильиным поспоришь?
26.
Чтобы носить очки — мало быть умным.
Надо еще плохо видеть!
Мартышка
Рыжий драндулет стоял впритык к подъезду. Никита легким толчком отправил меня внутрь и за всю дорогу до моего дома не произнес ни слова. Доехали, впрочем, быстро — минут за двенадцать.
Когда Ильин доставал из машины свою сумку, она — сумка, а не машина — явственно звякнула. Я промолчала. Не сговариваясь, мы свернули к ближайшему киоску, где майор купил двухлитровый пакет апельсинового сока и минералку.
Звякал, как оказалось, коньяк.
— Извини, токайского не завезли, но я думаю, и так сойдет, — меланхолически заметил Никита, сосредоточенно смешивая в высоком стакане коньяк, апельсиновый сок и минералку. Прямо бармен, честное слово! Я опять промолчала.
— Ну, докладывай, — потребовал «бармен», едва я успела снять пробу. — Как догадалась?
— А черт его знает! Все упиралось в то, что Света никому, по сути дела, не мешала. Это ей все мешали. То есть, она явно должна была быть убийцей, но никак не жертвой.
Ильин покачал головой:
— Ты давай по порядку. Я сравнить хочу. Жаль, я этого стола раньше не видел, не мучался бы так.
— Как же, мучался ты! Сравнить надо — так я и поверила! Да ладно, расскажу, мне не трудно. Поправь, если где не так. У девушки Светы имелся идиотский бзик на тему «замуж». Очень хотелось и очень старалось, но все никак не получалось. Уж не знаю, специально она залетела или случайно — на ситуацию это не влияет. Все так глупо, что не удивлюсь, если случайно. Но это, так сказать, преамбула. Теперь сама история. Девушка Света решила, что беременность — это самое то, что нужно для достижения желанной цели. Но в четверг нежданно-негаданно случилась трагедия — возлюбленный заявил, что ее брюхо вместе с содержимым его, возлюбленного, не очень касается, хотя по доброте душевной он готов помочь деньгами на аборт. А уже в пятницу она такая счастливая и всем рассказывает про будущую свадьбу. Значит, что? Либо уломала будущего папашу — слишком примитивно, и вообще не очень похоже на правду — либо сама что-то придумала.
— И что же?
— Сам знаешь! — огрызнулась я. — Раз девушка Света была убеждена, что ее амант такой весь благородный и именно благородство мешает ему семью оставить — значит, надо семью ликвидировать.
— Что, всю? — испугался Ильин.
— Зачем всю? Логика железобетонная: ежели жена помрет, понадобится для сыновей другая мамочка, а тут пожалуйста, уже есть. Из Светы, конечно, мамочка, как из кирпича рояль, но ей такая мысль и в голову не приходила.
