Действие происходит после ядерной войны в подземном убежищерядом с Москвой. Жалкий мусорщик неожиданно для себя вступает вконфликт с элитой Убежища — стражниками и становится обладателемкомнаты, набитой разными богатствами но, самое главное, он узнаетпуть, ведущий в Метро, находящееся под мертвым городом. Спасая свою жизнь, главный герой вместе с несколькими товарищамипускается в путь по тоннелям, где они с удивлением обнаруживают, что Метро не такое уж пустое и заброшенное, как онидумали…
Авторы: Александр Неверов
и в высоких сапогах.
Рядом, на грубых нарах сидел пожилой лысый мужчина. Приятное лицо портила разве что сильная щетина.
Веник немного приподнялся на локтях.
– Где я?
Этот вопрос почемуто рассмешил детину.
– Ты кто такой будешь? Говори! Как зовут?
– Веник.
– Звание?
– Чего?
– Ну должность. Кто ты?
– А… Я… Доброволец.
– Так. А откуда ты?
– Я с…, парень замялся. – Я с Альянса «Свобода».
– Понятно. Значит Веник, доброволец, с альянса и свобода, – проговорил детина, словно боялся забыть полученные сведениях. Он подошел к решетчатой двери и вышел из комнаты.
Пожилой мужчина, увидев, что тот ушел, подошел к Венику, помог подняться и посадил на нары.
– Где это я? – повторил вопрос Веник, присев на грубые доски и откинувшись спиной на стену.
– В тюрьме. Или лучше сказать в плену у банды Сухаря.
– Понятно…
Ничего ему на самом деле было не понятно, а была только досада. Волновало только, где друзья. Борода, Фил… Заяц, наконец.
Он подождал еще немного и тут обнаружил, что часов, которые «подарил» ему Заяц на «Ильича», на руке уже нет.
– Так мы в плену? – спросил снова он, потирая запястье. – А вы?
– Я тоже.
– А я давно здесь?
– Вас принесли несколько часов назад. А я тут же почти месяц с ними маюсь. Вас, вы сказали, Веник зовут?
– Вениамин. Но зовут обычно Веником.
– Понятно.
– А вас как?
– Максим Павлович.
– Понятно, – ответил в свою очередь Веник.
Этот пожилой мужчина, который называл его на «вы», сразу же понравился парню.
Веник более внимательно огляделся и понял, что свет в камеру проникает из нескольких зарешеченных окошек под потолком. Веник очень удивился. Похоже было на то, что их помещение освещает дневной свет. Значит они гдето совсем рядом к поверхности.
– Послушайте, – начал он, как из дверного проема раздались шаги.
Веник пригляделся и увидел, что дверной проем закрывает решетчатая дверь, оплетенную колючей проволокой. К ней снаружи подошел давешний детина и, повозившись с замком, открыл дверь.
– Вставай, – кивнул он Венику. – Пошли.
Веник молча встал и вышел из комнаты.
– Стой.
Охранник запер дверь камеры, в которой остался сидеть Максим Павлович и протянул Венику какуюто грязную тряпку.
– Надевай!
– А?
– На глаза.
Надев парню повязку на глаза и связав руки за спиной, детина погнал пленника по коридору. Веник напрягшись шел по ровному полу. Позади сопел детина, тыкая его без надобности в спину и говоря куда поворачивать. Несколько раз им встретились какието люди, грубыми голосами отпустившие по поводу пленника веселые замечания, от которых у Веника выступили мурашки на спине.
Наконец они пришли. Лязгнула дверь, они вошли в комнату в которой пахло едой и чемто острым. Его посадили на грубый табурет и сняли повязку.
Когда глаза привыкли к свету, Веник обнаружил что сидит в довольно хорошо освещенной комнате, куда свет проникал из заляпанных грязью окон.
В комнате в беспорядке стояло несколько столов и стульев. Прямо перед ним находился стол, за которым восседало трое громил.
Охранникспутник остался позади возле двери. Оттуда доносилось его сопение.
Веник смотрел на сидящих за столом, а они смотрели на него.
Прямо перед ним сидел несомненно главный в этой комнате – рослый светловолосый здоровяк с удивительно голубыми глазами. Его можно было бы назвать красавцем, если бы не отсутствующая по локоть правая рука. Справа от него сидел рябой блондинчик с торчащими ежиком волосами. Слева от главаря расположился рыжий – еще один крепкий громила.
– Вот ты, значит, какой, – почемуто радостно провозгласил однорукий.
Он встал, обошел стол и дружески обнял Веника за шею единственной рукой и приложился к его макушке щекой, словно они старые друзья, которые давно не виделись.
Веник напрягся.
– Значит так, – проникновенным голосом сказал однорукий прямо в ухо парню. – Как ты видишь, мы люди занятые и нам некогда всякий бред выслушивать. Поэтому у тебя два варианта действий. Первое – рассказываешь нам правду и остаешься в живых. Второе – начинаешь дурить, и тогда мы делаем тебе больно, но отсюда тебя уже вынесут. Понял?
Однорукий, продолжая обнимать парня за шею, немного напряг мышцы и Веник почувствовал, что еще немного и его позвонки треснут. Единственная рука главаря была на редкость сильной.
– Понял! – хрипло выдохнул задыхающийся Веник. – Я все понял!
– Это хорошо, – удовлетворенно сказал однорукий. Он убрал руку, и пошел к столу и снова расселся на стуле. – Давай, рассказывай.
Главарь налил себе в стакан из бутылки.
– Что рассказыватьто? –
