Действие происходит после ядерной войны в подземном убежищерядом с Москвой. Жалкий мусорщик неожиданно для себя вступает вконфликт с элитой Убежища — стражниками и становится обладателемкомнаты, набитой разными богатствами но, самое главное, он узнаетпуть, ведущий в Метро, находящееся под мертвым городом. Спасая свою жизнь, главный герой вместе с несколькими товарищамипускается в путь по тоннелям, где они с удивлением обнаруживают, что Метро не такое уж пустое и заброшенное, как онидумали…
Авторы: Александр Неверов
посмотрел на прикованного к креслу парня.
– Вот сейчас, Никита, смотри. Все и начнется.
– Пониженный болевой порог?
– Да. Теперь его иголкой заколоть можно будет. Этот укол будет для него, как удар копьем.
Никита почесал подбородок, подумал и зачемто надел марлевую повязку на нижнюю часть лица.
Веник смотрел на мучителей безразлично. Он уже не боялся. Страх был только в самом начале. Со временем пытки стали частью его жизни и организм привык к боли, хотя попрежнему сильно страдал от нее. Главное, что теперь не было страха. Веник знал, что больно будет всегда, независимо от того, боишься ты или нет.
Стоматолог нагнулся над ним, держа в руках угрожающего вида иглу и задумчиво уставился на пупок парня.
– Нус, – сказал он. – Начнем. Вернее закончим.
Он надул щеки и подул на пупок Венику. Тот не успел удивиться, как застонал от боли. Ему показалось, что на живот положили бетонную плиту.
Стоматолог перестал дуть и боль немного отлегла. Плиту убрали.
Парень беспомощно наблюдал, как тот снова склонился над его животом и приблизил к нему иглу.
В это время раздался звук открывшейся двери и послышались шаги.
К ним подошел человек в пятнистой одежде. Веник узнал его. Мельник. Он часто присутствовал при допросах.
– А, Степаныч, – приветствовал того Стоматолог. – Мы как раз с ним заканчиваем.
– Совсем? – спросил белыми губами Мельник, неотрывно глядя парню в глаза.
– Что совсем?
– Совсем заканчиваете?
– Да. Совсем. Ведь он все рассказал, пора от него избавляться. Хорошо, что ты пришел. Можешь кончить его. Вот, – он протянул Мельнику иголку. – Ткни его в любое место и подержи. Делов то.
Мельник, не сводя взгляда с парня, взял в руки иглу и сжал ее так, что побелели пальцы.
– Почему он так смотрит? – он кивнул на лежащего парня.
– Как?
Рядом возник Никита, который привычно заглянул Венику в зрачки.
– В полном сознании, – констатировал он.
– Почему так тупо смотрит? – повторил вопрос Мельник.
– А как ему смотреть? – усмехнулся Стоматолог.
– Странно это. Словно труп.
– Ах это… Так он ведь отупел. Возможно, и не понимает…
Мельник замахнулся иглой, как вдруг опустил руку.
– Слышишь! Ты!!! – вдруг крикнул он в лицо Венику. – Слышишь меня?
– Ты чего, Степеныч? – удивился Стоматолог.
– А то! Интересно мне, что он чувствует и что чувствовал, когда Степана моего убивал… Он что, свихнулся, что ли?
– Да нет.
– Оклематься может?
– Теоретически может.
Мельник повернулся, посмотрев на Стоматолога:
– Подари его мне.
– Так я же сказал, бери. Коли и все.
– Нет, не так. Он мне подругому нужен.
Мужики отошел от Веника в сторону и Мельник и стал чтото говорить мучителю. Парень не разобрал, что они говорят, услышал только, как Стоматолог спросил:
– Ты уверен, что тебе это надо?
– Я спать не мог, зная, что это чмо разгуливает на свободе и теперь вот так просто убить? Нет! Я ему коечто особенное приготовлю.
– Ну, если договоришься, то… Почему бы и нет… Но это под твою ответственность.
Мельник подошел к Венику.
– Слышишь ты? Еще увидимся!
Мужик толкнул парня в лоб тыльной стороной ладони. Толчок был небольшим, но Венику показалось, что в лоб ему врезалась пудовая гиря.
Сознание привычно оставило парня.
Когда он в следующий раз открыл глаза, то не знал, сколько времени прошло. Мыслей не было. Только на краю сознания маячила мыль: «Что мучители выдумали на этот раз?»
Веник тупо посмотрел перед собой и немного удивился. Чтото явно было не так. Комната со светлыми стенами, залитая ярким светом. Но главное не это. Он не распят в жестком кресле, а лежит в горизонтальном положении, прикрытый белой простыней. Рядом на вертикальной блестящей железяке закреплена перевернутая склянка с жидкостью, от которой отходит прозрачная трубка, заканчивающая на его локте.
Впервые за все время, Веник обнаружил, что у него не так сильно болит голова. Тело привычно горело и пульсировало болью, но в голове – почти ясно. Он почувствовал, что через локоть в него словно входит жизнь, а боль становится все более слабой.
Сделав это открытие, Веник вдруг обнаружил, что в комнате есть еще люди. Рядом бубнили голоса. Ктото говорил недовольным голосом:
– Вечно какието выдумки и блажь! Вот скажи, на кой черт, на этого болвана препараты переводить? А?
– Ну, так приказали же, – ответил другой, равнодушный голос.
– А ты в курсе, какое положение сейчас с медикаментами? А? Пенициллина осталось всего ничего!
– Так вы чего, пенициллин ему колете? – первый голос оживился.
– Да нет, конечно! Я вообще.
– А…
– Медикаменты
