Затерянные в тоннелях. Трилогия

Видимо да, кандидат я.
Еще не известно, подумал он, что лучше – быть кандидатом тут или отсасывать какомунибудь бандюку. Ситуация такая, что хоть кричи от отчаяния. Одно хорошо, этот Серафим неплохо к нему относится. Нужно попытаться это както использовать с пользой для себя. Но как?
Скрипнула дверь. В комнату вошел Серафим и присел рядом.
– Ну, как тебе тут?
– Нормально, – сказал Веник. – Слушай Серафим, – спросил он негромко. – А кто это там? – он кивнул на дверь в другую комнату.
– А, это. Это Апостол, а с ним Гарик – его телохранитель.
– А кто он?
– Апостол? Он наш главный. Он все это организовал.
– Как это?
– Ну, понимаешь, ему было откровение и он нас собирать начал. И мне он это имя дал. И вот теперь все вместе действуем. Очищаем мир.
– И сколько так, ну будете очищать?
– Пока всех не зачистим.
– В смысле?
– В смысле, до тех пор будем убивать, пока в тоннелях никого не останется. Кроме нас, конечно. Тогда откроется нам выход и спасение из этого ада.
Веник хотел спросить, верит ли тот сам в эту чушь, но удержался. Подумал только, что таких отморозков он еще не встречал.
– Кстати, – сказал после молчания Серафим. – Ты говорил о карте, что эти бандиты взяли на «Тверской».
– Да.
– Вот она.
Серафим вытащил из кармана свернутый желтый конверт и вытащил оттуда карту. Край ее был залит кровью, а сама она пробита в нескольких местах. Видно в нее попали пули, выпущенные Веником в Митяя.
Серафим развернул карту и помахал перед лицом Веника.
– Знаешь, что это?
– Неа.
– Ты слышал про «Последний тоннель»?
– Так, – осторожно сказал Веник. – Краем уха.
– Вот! Это, милый мой, карта к нему. Показывает как выйти отсюда, из Метро, в чистые места, где ясное небо над головой и никакой дряни.
– И что?
– А то! Что фигня все это. Федь, скажи, – обратился Серафим к четырехпалому. – Это ведь твоя карта?
Четырехпалый взял бумажку и бегло оглядел.
– Моя. И это еще халтура. Не лучший вариант.
– Так она что, – спросил Веник. – И правда ведет в чистые места?
Четырехпалый хмыкнул.
– Нет конечно. Нет выхода отсюда! Я, когда молодой был, пытался выход найти. Много шишек набил, но вот в живых остался. Нет выхода!
– Почему это?
– Потому что все Метро и город наверху прокляты. А все это окружено огненным кольцом. Слышал про такое? Вот! Давнымдавно и я искал выход. Молодой ведь был, дурной. А как поумнел, начал этими картами барыжить. Вот это еще топорная работа, хоть и написана кровью. Были у меня такие экземплярчики, что за них убивали только так, не раздумывая.
Тут Веник вспомнил Совет Альянса. Вспомнил слова советника Романова о подобных, сделанных кровью, картах.
Да, думал он. Башковитый мужик этот советник. Интересно, как он там сейчас? Рашевский, Шуруп, Мирра, Илона. Хотя… К черту Илону! Шлюха этакая! А вообще, интересно бы узнать, что там в Альянсе творится. Отбили они сейчас «Парк» или нет?
Он очнулся от мыслей и увидел, что четырехпалый тихо чтото рассказывает.
– Писать кровью не трудно, – доверительно говорил тот Венику. – Главное в голове иметь план, да еще чтобы свежая кровь всегда под рукой была. И главное, хорошо его зафиксировать и глотку заткнуть.
– Кого зафиксировать? – спросил Веник.
– Да чернильницу…
В этот момент в вагончик, из тоннеля донесся шум разговора. Серафим, который сидел рядом, встрепенулся. Снаружи, к ним в комнату быстро влетел какойто длинноволосый парень в черной куртке сшитой из разных кусков кожи. Веник не помнил был ли тот в отряде на «Маяковской» или нет.
Парень кивнул Серафиму и он, четырехпалый и еще несколько, собрались в другом углу комнатки и чтото стали там в полуголоса обсуждать.
До Веника доносились обрывки фраз:
– Да я говорю, – возбужденно рассказывал вихрастый. – Верняк… Все как на заказ… Никого сейчас на станциях.
– Постой, – отвечал ему Серафим. – Нельзя же так. За один день и сразу два дела. Надо обождать.
– Да чего ждатьто???
Они поговорили немного и Веник понял, что вихрастый убедил Серафима. Тот встал и быстро прошел в комнату, где находился старик. Через некоторое время он вернулся и кивнул головой. За ним в комнат вошел и сам Апостол.
Все присутствующие бухнулись на колени. Веник тоже последовал их примеру, решив не лезть на рожон и принять местные правила.
– Благословляю вас, – торжественно сказал старик, когда все, во главе с Серафимом, стали перед ним на колени. Только позади старца маячил его телохранитель.
– На благое дело идем, – вещал сумасшедший старик. – Чую я, удача нам будет. Благостно у меня на душе. Собирайтесь.
Он повернулся и снова скрылся