Действие происходит после ядерной войны в подземном убежищерядом с Москвой. Жалкий мусорщик неожиданно для себя вступает вконфликт с элитой Убежища — стражниками и становится обладателемкомнаты, набитой разными богатствами но, самое главное, он узнаетпуть, ведущий в Метро, находящееся под мертвым городом. Спасая свою жизнь, главный герой вместе с несколькими товарищамипускается в путь по тоннелям, где они с удивлением обнаруживают, что Метро не такое уж пустое и заброшенное, как онидумали…
Авторы: Александр Неверов
посмотрите!
Доктор Саша терпеливо начала объяснять, что спешит, но когда будет возвращаться, часа через три-четыре или чуть позже, то обязательно зайдет к ней и посмотрит.
Веник подумал, что «часа через три-четыре или чуть позже», когда отключат свет и хлынет водичка, то этой тетке будет уже не до шишки и не до белокурой докторши.
Ему не терпелось убраться со станции, но пока приходилось топтаться на месте и от нечего делать рассматривать станцию.
Как и верхняя «Киевская» эта выглядела величественно. Края полукруглых проходов между пилонами когда-то были украшены позолотой, но сейчас она большей частью осыпалась и уцелела лишь в отдельных местах. Между проходами, на поверхности пилона в такой же золотой рамке пятиугольной формы находились картины. Однако Веник лишь в отдалении заметил только одно целое панно. На нем виднелись какие-то люди с красным флагом. Остальные картины давно осыпались и пропали.
В противоположном конце станции, виднелась кучка людей. Там кто-то плакал и лежали на полу закрытые тканью трупы.
«- Это, те, которых постреляли дезертиры», — понял Веник.
— Идем, — послышалась команда Виктора Ивановича.
Веник с готовностью двинулся за докторами, направляющимся в один из проходов, ведущих как раз на платформу, по которой он в свое время шел по этой станции.
— Эй-эй! Стой! — послышалось рядом.
Один из мужиков разговаривавших с докторами, и уже собравшийся было уходить, обернулся и снова спешил к ним. Веник, с неприятным чувством заметил, что тот смотрит именно на него.
— Постой, друг! Как тебя зовут? — задержал его лупоглазый, щуплый мужик в рваной матерчатой куртке и высоких сапогах.
— Эээ… — оторопел парень, сразу же вспомнив о листовке, на которой было написано о его розыске. — Васей меня зовут.
Мужик замер, словно на стену налетел.
— Да нет, — пробормотал он, обращаясь к Виктору Ивановичу. — Где-то я его точно видел. И звали его как-то по другому… Велиарий что ли…
— Да нет, Вася я, — из последних сил стараясь держаться уверенно, проговорил Веник, который почувствовал, что его начинает бить крупная дрожь.
Он не видел лиц своих спутников, но словно кожей чувствовал, что они смотрят на него.
— Вообще-то я его давно знаю, — уверенно улыбнулся мужику Виктор Иванович. — Наш он. Жил на «Смоленской», потом его на «Библиотеку» перевели. Теперь к нам назад собираются переводить.
Лупоглазый задумчиво потер рукой затылок.
— Где-то я его видел. Это точно.
— И я видел, — подал голос один из мужиков рядом.
— Ну, так в чем вопрос, — снова уверенно и снисходительно усмехнулся доктор. — Ты, Альберт Николаевич, подумай, вспомни. А как мы назад пойдем, то расскажешь. Мне и самому интересно, где ты нашего Васю мог видеть.
Все также уверенно он развернулся и направился на платформу. Веник, с трудом переставляя одеревеневшими ногами, последовал за ним. Выход из тоннеля охранялся четверыми вооруженными мужиками в красных повязках с буквами КВ. Веник отметил, что пост расположился таким образом, словно охраняя не станцию, а вход в тоннель от местных жителей.
— Виктор Иванович! — громкой сказал один из мужиков, по видимости главный на посту. — Ну вот скажи мне, куда ты собрался-то? У нас тут слышал, что было?..
— Погоди, Федотыч, — улыбнувшись, доктор взял мужика за руку, отвел в сторону и начал что-то тихо говорить.
Через минуту командир кивнул.
— Делай, как надо, но я тебя предупредил. Потом не говори…
— Ты лучше скажи, что про «Краснопресню» слышно? — спросил Виктор Иванович.
— Да ничего! Тихо, как в склепе! Сам знаешь, что там было.
Веник и его спутники миновали пост и вошли в тоннель, включив фонарики.
Оказавшись в тоннеле, Веник испытал противоречивые чувства. С одной стороны, ему хотелось петь от радости, что все прошло как надо. Кто знает, думал он, возможно из-за этих дезертиров, будь я с одной докторисой и ее ухажерами, нас возможно никуда и не пустили бы, без Виктора Ивановича!
Но с другой стороны, душу, словно червяк точила мысль, что придется давать объяснения спутникам. Объяснять, почему он назвался Васей на «Киевской».
Он ожидал, что на него сразу же насядут с расспросами, однако их маленький отряд уходил от станции все дальше, а никто и не делал попытки с ним заговорить. Более того, спутники молчали, словно погрузившись в свои мысли.
«- Урод долбаный! — мысленно ругнулся Веник по адресу лупоглазого мужичка. — Вот вылез же, как глист из задницы! Если бы не влез со своими вопросами, то шел бы я сейчас и радовался, а тут думай, что эти доктора надумают!»
Станция «Краснопресненская» встретила их темнотой и тишиной. Не было и намека на присутствие людей рядом. Подойдя
