Действие происходит после ядерной войны в подземном убежищерядом с Москвой. Жалкий мусорщик неожиданно для себя вступает вконфликт с элитой Убежища — стражниками и становится обладателемкомнаты, набитой разными богатствами но, самое главное, он узнаетпуть, ведущий в Метро, находящееся под мертвым городом. Спасая свою жизнь, главный герой вместе с несколькими товарищамипускается в путь по тоннелям, где они с удивлением обнаруживают, что Метро не такое уж пустое и заброшенное, как онидумали…
Авторы: Александр Неверов
опередил его. Грохнул одиночный выстрел из автомата и секретарь съехал под стол.
– Нет, ты видел, да? – сказал Борода, непонятно к кому обращаясь. – Прямо тут прошла, перед самой мордой.
Он посмотрел на стену, куда вошла пуля, которая чуть его не задела.
Заяц сидел на стуле – ни жив, ни мертв.
– Что делать будем? – сказал Фил. Он подошел к столу и поднял с него блестящий пистолет секретаря.
– Надо порядок тут навести, – сказал Борода. – Заяц! – он повернулся к губастому, который с позеленевшим лицом сидел на месте и раскачивался в странном возбуждении. – Заяц! Придумай, как тут следы замести.
– Сейчас, сейчас, – забормотал тот, напрягая лоб. До бандита, вероятно, стало доходить, что живым он отсюда уже не выберется.
Веник, переступив через труп благообразного, прошел в соседнюю комнату. Там стояло два металлических шкафа и большой стол, накрытый зеленым сукном, вокруг которого выстроилось множество стульев. Непонятно было, как его смогли затащить в эту комнату. На столе стояла бутылка и четыре фужера из красивого темного стекла.
– Я знаю! Я понял! – выкрикнул Заяц. – Надо пожар тут устроить и под шумок мы уйдем, – выдал он, делая упор на слове МЫ.
– Молодец! – Борода похлопал его по плечу и прошел в другую комнату, где уже находился Веник.
Ободренный пленник продолжил:
– Надо тут бумаги рассыпать и поджечь.
– Давай, – кивнул ему Фил, роясь в столе секретаря.
Веник, стоя в дверях, увидел, как Заяц подскочил к одному из шкафов и начал оттуда выгребать бумаги, рассыпая их по полу, прямо на лежащего мужика, убитого Веником.
Борода взял со стола бутылку и понюхал ее.
– Водяру тут глушат из фужеров, – с завистью сказал он и приложился к горлу.
Веник подумал, что тот сейчас будет пить, но бородач просто набрал самогона в рот и, прополоскав горло, выплюнул адское зелье на пол.
– На работе пить – последнее дело, – нравоучительно сказал он Венику, намекая то ли на незадачливых членов партийной комиссии, то ли имея в виду самого себя.
Между тем Заяц уже вывалил на пол почти все бумаги из шкафов. Чего там только не было – и картонные папки, и белая, и желтая бумага, и какието пустые и заполненные бланки. Борода полил все это самогоном из бутылки.
– Хорошая штука, – говорил тем временим мастеровой, разглядывая пистолетыпулеметы людей в черном. – Взять бы с собой и обменять потом на чтонибудь. Да только нагружаться не охота.
– Не надо, – согласно кивнул Борода. – Запалимся с ними.
– Вот что, Заяц, – продолжил толстяк, обратившись к затравленно смотрящему на него бандиту. – Ты свободен. Иди, но помни, если кому чтото шепнешь о нас, то…
Он многозначительно замолчал.
Губастый отступал спиной к двери. Он мелко кланялся и бормотал:
– Да я чего, я ничего, я никому…
– И смотри, – сказал Фил. – Не вздумай весточку посылать Андрюхе. Ты ведь понимаешь, что если он узнает о твоих проделках, то тебе не жить.
Заяц подобострастно кивал, выходя в соседнюю комнату.
– И не беги там по перрону, – крикнул ему в спину Фил.
Открылась дверь канцелярии. На секунду внутрь проник звук работающей на станции машины. Затем дверь быстро закрылась, и в комнате снова стало тихо.
– Я думал ты его убьешь, – сказал мастеровой толстяку.
– Я хотел, да раздумал. И так слишком много трупов у нас получается.
Бородач усмехнулся, словно сказал шутку.
– Ну что уходим? – спросил Веник.
– Идите, – кивнул Борода, перекладывая в карманы патроны, вытащенный из карманов черноплащевых. – Я тут задержусь, чтобы гурьбой нам не ходить. Идите спокойно в правый тоннель и там ждите меня.
Выйдя из канцелярии, Веник и Фил сразу же окунулись в грохот машинки, стоящий рядом. Не удивительно, что на станции никто не слышал выстрелов в канцелярии. Рядом с агрегатом, спиной к ним, стояли несколько рабочих. Не зная о бойне в канцелярии, станция продолжала жить своей спокойной жизнью.
Веник и Фил нарочито медленно прошли к тоннелю, слезли с перрона на рельсы и остановились возле стены, отделанной кафельной плиткой.
Вскоре показался толстяк. Он шел по перрону вразвалочку и Веник подивился его выдержке.
«– Глядя на этого увальня, ведь и не подумаешь, что у него на счету столько трупов, – подумал Веник с уважением. – И ведь убийцей его тоже не назовешь, все, кого он убил, все по делу».
Веник уже забыл и старался не вспоминать, что он и сам, только что отправил на тот свет члена партийной комиссии.
Трое друзей быстро пошли по тоннелю.
– Интересно, какая у них в секретариате вентиляция? – задумчиво сказал Фил.
– А что? – спросил Веник.
– Да, вот думаю, как у них там пожар будет развиваться. Помнишь,
