Завещание Сталина

лет — тоже немалый срок, чтобы приступить к переустройству.
Мне предлагают гнусную сделку: союз евреев и русских против всех остальных. Я это отвергаю в принципе. Все нации имеют равные права, и одна нация не имеет права садиться другой на голову. К тому же русские слишком великодушны, чтобы быть колонизаторами.
Только Правда может объединить народы. Но чтобы правда признавалась, она должна быть принята добровольно. Это не указ и не закон — новая система отношений, иной быт каждого человека…

Он считал себя верующим, хотя в церковь отродясь не ходил: неведомая сила пригнетала его, едва он приближался к православному храму. Иногда мерещилось, что по пятам бежали ужаснейшего вида черти, похожие на толстобрюхих котов: у них были пушистые чёрные усы, как у майора Переверзева, и острые акульи зубы — загнутые внутрь. Да и глаза были акульи: в них едва различался зрачок, они заплывали дымкой безумной отстранённости.
Он называл себя русским, но русских не терпел. Если и рассуждал о них, то непременно с гневом, раздувая ноздри:
— Ненавижу! Трясуны, халявщики и лежебоки! Своей воли нет: то на небе божью бороду высматривают, то в Европе какого-либо шептуна-избавителя ищут! Что сделала Россия самостоятельно, исходя из своего собственно замысла, а?.. Ничего!.. Из всех наличных народов давно уже можно было бы единый борщ сварить: тут тебе и бульба, и петрушка, и цыбуля, и красный перец, и фасоль полосатая… Кричат о любви к Родине, только эта любовь дальше поллитры, куражливой болтовни да минутной слезливости не идёт… И что вы мне тут про Матросовых да Кожедубов несёте? Это исключения… Да и нехитрое дело — подохнуть за секунду или переть к победе через горы трупов… Вот евреи, те, действительно, постоянно действуют с единым и потому торжествующим замыслом. Да, подлый, поганый, разбойный, а всё же — замысел, и в борьбе народов, которая совершается, он просто необходим… А у нас дальше фанаберии пережравшего начальства дело никогда не пойдёт… Евреи не дадут? Так где же вы, русские? Чтобы нация могла утверждать свою волю, каждый русский обязан стоять столь же упорно и неуступчиво, как тот чечен пли жид, что чечена втихаря подпирает… При мне трое чмуриков сговаривались забросать Михаила Сергеевича кошачьим дерьмом. И дерьма набрали — три полных пластиковых пакета. А потом пошли в ФСБ и добровольно себя оговорили, — какая мерзота!.. Попов — так это, все знают, вовсе и не Попов. А вот Хавьер Солана — это Хайм Солынский… Мы сами себя стеной окружили, сами на свои хватальца наручники одели!.. Поучитесь у моего лучшего друга Самуила Яковлевича Апостольского… Наступал на него с аргументами некто Грузлов, русак, который в том же торге работал, что и Апостольский. Поменяли их местами: сделали Грузлова директором. И что же? Бесследно сгорел в течение года!.. Сёма мне в первый же день сказал: «Крупно нагадить я ему пока не могу, но из мелких пакостей он теперь не вылезет до пенсии. Как только он получил должность, я через Додика внёс его телефон в справочную псих-лечебницы. Думаю, сотню звонков на день он получает, а сообразить, что это свыше определено, не может. Они же, как все эти охающие антисемиты, с открытой шеей, бери нож и пили. Так им и надо. Мы сделаем кошмаром их жизнь в собственном доме. Знайте свой шесток! Вы сидели ещё, как ужи, в болотах, а мой предок Левит Мордехай уже правил эфиопским царством через полудурка-царя, который считал Левита посланцем бога. Пара фокусов — как бы случайно — и любой осёл видит в нас либо Мехлиса, либо Чаковского!..» Каково? Сёма, лентяй страшенный, ворюга, подлец, неряха и пустое трепло, в данном случае не поленился поставить анонимку на поток. То от «члена партии с дореволюционным стажем», то от «группы советских трудящихся»… И Грузлов скис: надоело ему, видишь, по инстанциям мотаться и факты доказывать. Так о чём это говорит?.. С русским — всегда сплошные проблемы. А с евреем — полная ясность: он не пожалеет ни народа, ни государства, потому что у него в голове таких дурацких понятий не имеется. Взяли — и поделили… Русский до сих пор убеждён, что слово человеку дано, чтобы говорить правду. А еврей знает, что речи — это одно, а правда — другое, чего нет в наличии даже у прокурора… Русский никогда не поверит, что царь над ним, президент или какой-иной барин — подонок и совершенно чужой ему человек. Доверчивый, добрый и потому совершенно слепой, русак и от других будет ждать великодушия. От власти — тем более. Он верит в то, что демократию можно обрести в результаге выборов. А то, что это всё сплошное шулерство и что он бросает не бюллетень в ящик, не спичку в воровскую шапку, а горсть земли в могилу Отечества своего,