Бывает ли такое: то, что произошло, еще не произошло?! Ветераны ответят: в Зоне бывает все, и будут правы. Зона тяжело отдает свои тайны, но везет тем, кто осмеливается идти вперед не глядя на смертельную опасность. В Зоне все трудно, найти первый артефакт, обрести друзей из бывалых, заработать уважение ветеранов. Еще труднее найти проводника до Припяти, откуда почти никто не возвращался.
Авторы: Стрелко Андрей
уже известные человеку явления. Например, та же «карусель» есть не что иное, как сгусток столь знакомого электричества. Отчего он образуется, и что там внутри «карусели» с этим электричеством происходит до сих пор не выяснено. Не понятно, почему, например, тело, оказавшееся в аномалии разрывается на куски, хотя по всем законам физики оно должно сгореть от напряжения. Но факт остается фактом — «птичья карусель» имеет электрическую природу, а, значит, ее можно засечь на безопасном расстоянии.
То же самое с комариной плешью. Это хоть и аномальная, непонятная, но все ж таки гравитация. А засекать гравитацию умники научились. В общем, придумали они прибор, предупреждающий об опасности. При приближении к определяемым аномалиям ПДА, или в простонародье «ДАшки», начинают издавать негромкий писк. Удобно. Только не «железно». Иначе не погибали сотнями сталкеры, военные и умники.
Ни один ПДА, даже самый современный «Спрут» не гарантирует тебе того, что проверенный им участок чист. Сколько раз бывало, что самые мелкие и трудноопределимые аномалии засекались издалека, а огромные ловушки-убийцы почему-то не фиксировались вообще. Поэтому сталкеры, даже имея «ДАшку», всегда проверяют свой путь болтом на веревочке. Так надежнее. Хотя тоже не гарантированно.
В «Справочнике сталкера» — самиздате, который Серому продал вместе с барахлом Серж написано: ПДА определяет примерно семьдесят процентов аномалий. Метод болта так же помогает определить примерно семьдесят процентов ловушек. В сочетании же ПДА и болт вскрывают около девяноста процентов опасных зон. А остальные десять процентов сталкер должен уметь находить сам, иначе долго он в зоне не протянет.
И все-таки, ПДА Серому очень хотелось. С ним было бы гораздо спокойней, пока он сам научится определять опасности. Вот только в свободной продаже их, естественно, не было. «Де юре» — ПДА секретная разработка и иметь их никому кроме умников и военных не полагается. «Де факто» — умники и военные лихо обменивали ПДАшки на хабар, и каждый уважающий себя сталкер имел такой прибор. Кроме того, умники снабдили детекторы передающими и принимающими устройствами, в результате чего его можно было использовать для связи с практически любой точкой зоны. А некие умельцы, используя эти возможности «ДАшки» организовали в зоне сталкерскую сеть, наподобие Интернета. Сбросив туда сообщение, можешь быть уверен, что его прочтут все, кто имеет ПДА.
Многоголосый писк прокатился по залу — с небольшими перерывами подали сигнал все ПДА, настроенные на сталкерскую сеть.
— Опять Семецкий погиб, — проворчал кто-то за соседним столиком. — Четвертый раз за три часа. Я что-то такого и не припомню.
— Да нет, было уже такое. — Ответил мужик в рваном костюме, прислонившийся к одной из колонн. — Лет шесть назад, помню, за час три сообщения пришло. А после этого такой выброс был: о-го-го!
— Да не шерсти, ты, Леший. — Откликнулись с другого конца зал. — Шесть лет назад еще и сеть-то нормально не работала, сообщения по десять часов шли.
— Да я тебе говорю, было уже такое! — Леший даже пиво пролил от возмущения. — Я как раз только в зону пришел. А на следующий день выброс, и зона шагнула почти на километр. А перед этим несколько раз Семецкий погиб.
— Большого выброса не обещали. — Подал голос молодой сталкер, Серый давно его приметил: наверное, и двадцати нет, а держится со всеми, как с равными.
— Внеочередного месяц назад тоже не обещали, верно? — Это уже Крок вставил словечко, после чего пьяным глазом подмигнул Серому.
— Это точно, — подхватило несколько голосов.
— Слышь, Леший, а ты же вроде с Милитари вернулся? — Серый не разобрал, кто кричал, спрашивали из-за столика, скрытого колонной.
— Ага.
— Там, говорят, военные совсем жить не дают?
— Да на самом Милитари еще ничего, а вот монолитовцев за Копачами долбают — будто заноза у них в жопе без этого зудит. Много их там.
— Да, у монолитовцев в последнее время совсем крышу снесло. Только и делают, что с военными воюют. — Тихонько сказал Сильвер, а Крок ответил:
— Фанатикам все равно, с кем воевать, они ж за «правое дело».
Леший между тем продолжал:
— Да и нечего там, на Милитари, сейчас делать — умники туда зачастили, а где умники, там и военных много и взять, как правило, нечего.
— О, — выкрикнули из центра зала, — Байкер передает, что большого выброса не будет.
— А он откуда знает?
— Сейчас спрошу. — И через двадцать секунд ожидания голос добавил. — Говорит, умники сказали. Они даже обычную защиту не ставят.
— Ну вот, а ты, Леший, говоришь, что сильный выброс будет.
— Я не говорил, что сильный выброс будет. — Парировал
