Бывает ли такое: то, что произошло, еще не произошло?! Ветераны ответят: в Зоне бывает все, и будут правы. Зона тяжело отдает свои тайны, но везет тем, кто осмеливается идти вперед не глядя на смертельную опасность. В Зоне все трудно, найти первый артефакт, обрести друзей из бывалых, заработать уважение ветеранов. Еще труднее найти проводника до Припяти, откуда почти никто не возвращался.
Авторы: Стрелко Андрей
контур образовался как раз в тот момент, когда отряд зачистки вышел из здания. За это говорит и то, что они не успели зачистить территорию даже там, где сделать это было легко — взять хотя бы второй ангар — он всего в тридцати метрах от них, а внутри, судя по рассказу Санитара несколько плотей.
— А не мог там кто-нибудь выжить?
— Нет. — С уверенностью ответил Птица. — Я же говорю, при формировании «мешка» все, что находится внутри него, получает пси-удар, не защитят никакие стены, засовы и убежища.
— А что на счет темноты? — Уточнил Крюк, вспоминая рассказ Санитара.
— Это есть, — Птица кивнул, почему-то даже удовлетворенно. — Стенку мешка не в силах пробить даже солнечные лучи, поэтому внутри было бы абсолютно темно, если бы не его внутренние светила. Во-первых, там полно аномалий «электра», их в темпоральных контурах почему-то всегда много, возможно, это как-то влияет на формирование кристалла. Во-вторых, внутренняя оболочка контура сама по себе издает некоторое свечение, небольшое, но достаточное для того, чтобы видеть на сто-двести метров вокруг. Получается что-то вроде ночи с почти полной луной.
Водка была давно выпита, приготовленные запасы съедены. Никто уже не сидел на месте, Санитар мерил шагами чердак, Серый как будто отстраненно смотрел в узкое окно. Макс нервно перебирал содержимое рюкзака. В общем-то, спрашивать больше было не о чем, все, что знал Птица выложил, ничего не тая. Да и ничего сверхъестественного он, честно сказать, не сообщил. Ну, залезть в «мешок», ну, пройтись по Зоне восьми летней давности — бывало и не такое.
— Слушай, Птица, а ты уверен, что они нормальные? — Созрел на еще один вопрос Крюк. — Это сколько они уже там? Почти год?
— Девять месяцев.
— Это, грубо говоря, под сорок выбросов. Сорок раз туда-сюда, ты уверен, что у них после таких выкрутасов мозги не заплелись?
— Но у меня же не заплелись. — Птица выжидающе посмотрел на Крюка. — Мне приходилось на себе испытать, что такое вернуться назад во времени. Четыре небольших темпоральных контура мы нашли недалеко от Янтаря. Там мы проводили испытания ДП, и изучали свойства «мешков».
— И как это?
— Никак. Как будто не было ничего, никаких воспоминаний, никаких изменений в организме. Только самое настоящее прошлое.
— Ты что, добровольно проводил на себе эксперименты? — Округлил глаза Дан.
— Ага, только перед этим они проверили безопасность на нескольких заключенных. — Успокоил его Крюк. — Связали и бросили в «мешок» с мутантами, а после выброса проверили, жив он или от него остались одни кости.
— Ну, что-то вроде того, — не стал отрицать Птица и попытался тут же оправдаться, — но, в конце концов, они остались живы и вполне здоровы. И даже не запомнили всего того, что с ними произошло.
— И еще это все ради науки! — Подначил Крюк, но его шутка осталась в тени следующего вопроса, заданного Даном.
— Слушайте. И что, им ни разу не удалось дойти до кристалла?
— Они умирали и возрождались тридцать девять раз. — Ответил Птица. — Тридцать девять раз они проходили один и тот же путь, хотя и сами не знали об этом, у них не оставалось памяти о прошлом. Каждый раз был, как первый. И каждый раз они повторяли каждый свой шаг, как делали это в предыдущие заходы. Как все в том же кино. Они были теми же до каждого микрона, обстановка вокруг тоже.
— То есть, нельзя сделать какой-то новый неожиданный ход, в отличие от предыдущего раза, чтобы изменить события?
— А откуда ты знаешь, что этот раз не первый. У тебя ведь не останется памяти о прошлом. И нет никакой возможности оставить себе знак о том, что ты уже проходил этим путем, ведь все, что вокруг тебя, тоже вернется назад во времени. Какие знаки не оставляй — они исчезнут вместе с твоей памятью.
— А если послать сигнал извне, то все измениться? — Не унимался Дан.
— Господи, ты чем слушал? — Закипел Санитар. — Тебе же ясно сказали — сигнал не проходит через барьер. Иначе, им бы давно передали, что идти надо по верху, а не по тоннелю.
— «Мешок» изолирован. В нем все движется взад-вперед по кругу, понимаешь, — продолжал объяснять Птица, — это, как судьба — все в этой вселенной движется по одному накатанному пути. Ты только вошел в контур, а тебе уже уготовано пройти всего лишь один единственный путь. Другого ты не сможешь выбрать, как не старайся. Это, как с баскетбольным кольцом, про которое объяснял Болотный Доктор. Если ты бросил мяч, то ему уже либо суждено попасть в корзину, либо нет — результат предопределен. Ты в замкнутом пространстве, в зале, никакого ветра не будет, никто не столкнет мяч с его пути. Так и они, их уже бросили — осталось только долететь до финиша, который заранее определен. И так каждый раз.
