Бывает ли такое: то, что произошло, еще не произошло?! Ветераны ответят: в Зоне бывает все, и будут правы. Зона тяжело отдает свои тайны, но везет тем, кто осмеливается идти вперед не глядя на смертельную опасность. В Зоне все трудно, найти первый артефакт, обрести друзей из бывалых, заработать уважение ветеранов. Еще труднее найти проводника до Припяти, откуда почти никто не возвращался.
Авторы: Стрелко Андрей
Крюк, как всегда, на правах ветеранов отошли в сторонку, чтобы обсудить дальнейшие планы. Макса волновала неспешность хода, до прорехи между двумя радарами, единственной известной переправы через Рыжий лес оставалось порядка двух с половиной километров, и еще километр надо будет пройти до Янова после форсирования Рыжего леса. И это при том, что главная проблема заключается именно в преодолении перешейка. Вход в него закрывает форт монолитовцев, высокое бетонное здание с множеством подземных бункеров.
Когда-то оно было одним из центров управления радарами, но после второй катастрофы быстро обветшало, заросло мхом и превратилось в пристанище мутантов. Так продолжалось до той поры, пока до развалин не добрался Семецкий. Он первым сумел разобраться в системе и понизил до минимума мощность излучателей, открыв тем самым дорогу на Припять.
Подвиг Семецкого ознаменовал начало новой эры в Зоне, уже через неделю Припять кишела людьми, рвавшими город на части. Самые смелые и жадные рванули к четвертому энергоблоку, в надежде повторить успех первопроходца Семецкого и сорвать Джек-пот, но пали под мощным излучением еще одного радара, заработавшего где-то в недрах электростанции. Люди превращались в зомби, зомби убивали людей и наоборот, часть из тех, кто не стал живым мертвецом, но не избежал промывки мозгов, начали защищать подступы к Саркофагу от наседавших на него. Так зарождалась самая мощная и самая таинственная группировка Зоны — секта «монолит».
С тех пор прошло много лет, «монолит» отвоевал город, наладил работу радаров, врубив их на полную мощность, заново отстроил форт и тем самым перекрыл единственный проход к Припяти. Время от времени, совершались удачные попытки обойти заставу сектантов, но мало кому удавалось вернуться назад живым и здоровым с мертвых улиц Мертвого города. Макс очень надеялся, что Крюк один из тех, кто знает, как обмануть вездесущих монолитовцев и незаметно пройти мимо форта.
— Мы успеваем? — Задал Макс главный вопрос. Ему мало верилось, что преодоление преграды из форта займет всего час-другой.
— Мы уже пришли, — ошарашил его Крюк, — дальше не пойдем, перебираться через Рыжий лес будем здесь.
— Шутишь?
— Ни сколько. — Раскрыв экран ПДА, Крюк вывел на экран миниатюрную карту, с указанием основных объектов. — Смотри сюда. Вот это — Проклятый лес, здесь пройти невозможно, его край накрыт левым радаром, не обойти, не объехать. Единственное известное место, где можно преодолеть Рыжий лес, это за постом Монолита, здесь сходятся радиусы действия западного и северного излучателей, немного перекрывая друг друга. В месте их соединения ширина опасной территории меньше ста метров, при наличии некоторых артефактов вполне преодолимое расстояние. Именно поэтому у Монолита здесь застава, и пройти через нее удавалось только однажды, когда его штурмовали все сталкеры разом. Но нас этот вариант не устраивает. Остается одно: перейти Рыжий лес здесь, по краю северного радара, пройдем аккурат между ним и радаром, накрывающим ЧАЭС, всего триста метров.
— Мы что побежим через выжигатель? — Макс посмотрел на Крюка, как на ненормального, хотя, какой он к черту нормальный.
— Вот, видишь, здесь есть возвышенность, — продолжал, как ни в чем ни бывало, Крюк, — она экранирует процентов сорок от всего излучения, но в обычное время и этого с лихвой хватит, чтобы башка закипела. Но, каждый день, ровно в шесть часов происходит перезагрузка мощности на радарах, примерно восемь с половиной минут, это гарантированно, иногда немного больше, но будем отталкиваться от восьми с половиной. В это время мощность излучения падает процентов на девяносто, а за возвышенностью вообще до нуля. Вот этот участок, — Крюк просветил на экране линию от того места, где они находились сейчас, до места, где пологий склон заканчивался, — можно пройти спокойно, а последние метров сто пятьдесят придется бежать. С нашими рюкзаками и в спецухах это минута.
— Откуда данные о перезагрузки мощности на радарах? — недоверчиво проворчал Макс.
— От верблюда. Я не раскрываю свои источники информации. Если мне не веришь — оставайся, я никого не тяну.
Макс пожал плечами, мол, ты у нас проводник — действуй.
— Но, когда будем бежать через радар, проблемы будут. — Пообещал Крюк. — Выжигатель хоть и на десять процентов мощности, но будет работать, так что мозги прополоскает. Начнут появляться призраки.
— Какие еще призраки?
— Самые настоящие, живые. То, чего мы больше всего на свете боимся. Излучение как-то ковыряется в мозгу и материализует все наши страхи. Вот ты, например, чего больше всего боишься?
— «Х-16». — Серьезно ответил Макс. — По подвалам
